• сверхсмертности наличного на начало войны населения объёмом в 25.5 млн. чел.
• прироста смертности рождённых уже во время войны в 1.3 млн. чел.
  
• что составляет людские потери в 26.6 млн. чел.
  
• и подавления рождаемости объемом в 12.5 млн. чел.
• эмиграция не включена в эти потери и составляет дополнительные 0.6 млн. чел. прилагаемые уже после начала 1946 года
  

«Расчет населения на конец 1945 г. в принципе сложнее, чем на середину 1941 г. – слишком большой период [до переписи 1959 года]. Однако более высокое качество данных делает его возможным. Когда расчет был закончен, а его итоги опубликованы, мы обнаружили в архивах результаты статистической разработки, выполненной ЦСУ СССР, списков избирателей по выборам в Верховный Совет СССР, Верховные Советы республик и местные советы в феврале 1946 г., в феврале и декабре 1947 г., в марте 1950 и марте 1954 годов. Сравнительный анализ данных о числе избирателей и результатов наших расчетов по возрастам позволят утверждать, что они достаточно хорошо согласуются (табл. 2)».

(АДХ-1995, стр. 40)

«Слишком трудно очистить перепись 1939 г. от всех “поправок”, легко допустить, что кроме централизованных фальсификаций к данным переписи приложили руку специалисты на местах. Столь же трудно оценить сколько умерших в лагерях прошло мимо статистики.

Мы склонны думать, что скорее завысили, чем занизили оценку потерь. Именно поэтому мы сделали альтернативный вариант расчета, приняв более жесткие гипотезы о точности переписи 1939 г. В этом случае численность населения на середину 1941 г. оказалась бы равной не 196.7 , а 196.1 млн., а людские потери [...] – 26.0 млн. человек».

(АДХ-1995, стр. 42)

Федеральная служба государственной статистики, "Великая отечественная война : юбилейный статистический сборник", М. 2015, стр. 24, 32;
Федеральная служба государственной статистики, "Великая отечественная война : юбилейный статистический сборник", М. 2020, стр. 26-27;
Е.М.Андреев, Л.Е.Дарский, Т.Л. Харькова, "Население Советского Союза : 1922-1991", РАН, научный совет "Проблемы демографии и трудовых ресурсов", М. : Наука, 1993, стр. 75-77 [далее – АДХ-СССР];
Е.М.Андреев, Л.Е.Дарский, Т.Л. Харькова, "Демографическая история России : 1927-1959", НИИ статистики Госкомстата России, Отделение демографии, М. 1998, стр. 139-140 [далее – АДХ-РСФСР];
Е. Андреев, Л. Дарский, Т. Харькова, "Оценка людских потерь в период Великой Отечественной войны" // Вестник Статистики, 1990 №10, стр. 25-27;
Е.М. Андреев, Л.Е. Дарский, Т.Л. Харькова, "Людские потери СССР во Второй мировой войне : методика оценки и результаты" // "Людские потери СССР в период второй мировой войны", ИРИ РАН, Гос. архивная служба РФ, С.-Пб, 1995, стр. 36-42 [здесь и далее – АДХ-1995].

О других оценках см. "Демографическая модернизация России, 1900–2000" (ред. А. Вишневский), М. : Новое издательство, 2006, стр. 439-441 и В.А. Исупов, "Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине XX века : Историко-демографические очерки", Институт истории СО РАН, Новосибирск, 2000, стр. 184-185, 195.

Примечательно, что русский социолог Н.С. Тимашев ещё в 1948 г. выводил оценки демографических потерь СССР в войне (общие потери: 37.5 млн. чел, включая прямые людские потери 26.6 [в т.ч. эмиграция 1.3 млн. чел.] и дефицит рождений 10.9 млн. чел.) близкие к тем, которые были получены позднесоветскими и послесоветскими исследователями более 40 лет спустя (N.S. Timasheff, "The postwar population of the Soviet Union" // The American Journal of Sociology, 1948, т. 54 № 2 (сентябрь 1948), стр. 155).

¹ Двигаясь к нему от переписей СССР 1926, 1937 и 1939 гг. и также польской переписи 1931 года для сведений о населении присоединённых в 1939 году территорий западной Белоруссии и западной Украины, румынской переписи 1930 г. для Северной Буковины и Бессарабии, переписи Литвы 1923 года, переписи Латвии 1935 г., переписи Эстонии 1934 г., с дополнительными данными о естественном движении населения по присоединённым в 1939-1940 гг. территориям и о числе избирателей участвовавших в выборах.

² Двигаясь к нему обратным отсчётом от переписи 1959 года и текущего учёта рождений и смертей с поправками на недоучёт.

	рождаемость
год	СССР		РСФСР
	промилле	% от 1937	промилле	% от 1937
1937	39.9	100.0	41.5	100.0
1938	39.0	97.7	40.9	98.6
1939	40.0	100.3	39.8	95.9
1940	36.1	90.5	34.6	83.4

год	число рождений на территории СССР-1975
	тыс.	% от 1937
1937	7,150	100.0
1938	7,070	98.9
1939	7,015	98.1
1940	6,095	85.2

J.-N. Biraben, "Naissances et répartition par âge dans l’Empire russe et en Union Soviétique" // Population, т. 31 (1976), №2, стр. 455.

год	брачная плодовитость населения европейской части России
	в нормировке на гуттеритскую плодовитость	% от 1937
1937	0.542	100.0
1938	0.521	96.1
1939	0.505	93.2
1940	0.430	79.3

A. Coale, B. Anderson, E. Härm, "Human Fertility in Russia Since the Nineteenth Century", Princeton University Press, 1979, стр. 16.

«Брачная плодовитость в европейской части России резко упала с 1939 по 1940 год. Почти треть общего изменения плодовитости с 1925-1927 гг. приходится на один этот год. Может показаться, что это падение отражает начало влияния Второй мировой войны на русскую рождаемость, однако значительные военные потери и разрушительное влияние немецкого вторжения и оккупации начались не раньше середины 1941 года, а их основные последствия проявились – из-за задержки между зачатием и рождением – в 1942 году и позже.

Сокращение рождаемости в 1940 году подразумевает сокращение числа зачатий произошедшее главным образом в 1939 году. В этом году советская армия вторглась в Польшу, а также участвовала в первых сражениях войны в Финляндии. Можно заключить, что обстоятельства этих военных действий – мобилизация войск, нарушение жизни приграничных областей переселением населения на вновь присоединённые территории, и насильственное переселение поляков и белорусов-католиков – явились причиной особенно резкого падения рождаемости с 1939 по 1940 год». (Coale и др., стр. 18-19)

В.Ю. Рылов, "За и против. Власть и общество в Воронежской области в начале второй мировой войны (1939-1941)", Воронеж : Издательский дом ВГУ, 2018, стр. 90-91, 94, 151-152, 171-172, 244-251;
Д. Дьяков, "На свою голову : Воронеж и 1939 год : Документальное повествование", Воронеж : Издательский дом ВГУ, 2016, стр. 35;
Д. Дьяков, "Прыжок в бездну : как Воронеж вступил во Вторую мировую войну" // Воронежский курьер, 19 января 2010, стр. 4.

Гораздо худшее физическое развитие советских солдат на фоне немцев бросалось в глаза. В воспоминаниях советских фронтовиков мы читаем одно и то же: повстречавшиеся им в бою или (убитыми либо пленными) после боя немцы – это «здоровые, мордастые», «долговязые», «высокие парни», «рослый», «высокий», «крепкий высокий», «верзила», «длинный, здоровый», «дюжий», «дородный», «плечистый», «здоровый мужик», «здоровенный», «здоровущий», «здоровый, килограммов под сто», «здоровенный рыжий детина, головы на две выше меня», «здоровенный такой мужик», «здоровенные немцы». «[...] Я немцев образца сорок второго хорошо знаю, мои основные стычки с ними происходили, – подчеркивал автор повести «А зори здесь тихие...» Борис Васильев. – Метр восемьдесят минимум [...]». А сержанту морской пехоты Владимиру Осипову «здоровенные мужики, от метра восьмидесяти и выше ростом» противостояли еще и в конце октября 1944‑го, под Киркенесом в Норвегии. У бежавших из плена немцев, отмечал бывший горный егерь Зигфрид Эрт, не получалось затеряться в России: «их сразу можно было узнать по фигуре». Вот разве что одного беглеца «было не отличить от русского»: «маленький, приземистый».

(А. Смирнов, "Семь потов войны" // "Родина", федеральный выпуск, №5 2020, стр. 52-56).

«Западное оборудование для военно-промышленного комплекса СССР добывалось в обмен на зерно. В 1940 г. экспорт зерна составлял 1,4 млн. т., из которых 896 тыс. т (64%) было поставлено Германии.

Расходы на армию возросли ещё больше во время войны с Финляндией зимой 1939-1940 гг. В связи с этим в стране возник серьезный продовольственный кризис. В крупнейших промышленных центрах наблюдались поребои в торговле хлебом. В сельской местности, где проживало более 70% населения, хлеб продавался по спискам, поэтому большинству людей он был недоступен. В колхозах снизилась оплата трудодней зерном и душевое потребление хлеба сильно сократилось. В рационе питания почти полностью отсутствовал столь необходимый детям сахар.

Ухудшение материального положения вызывало рост заболеваемости и смертности населения. Предвоенный 1940 г. в сравнении с 1939 г. отличался значительным увеличением смертности, особенно детской. В целом по СССР умерло 3.2 млн. человек, в том числе около 1.8 млн. (56%) детей в возрасте до 4-х лет. Две трети всех умерших приходилось на сельскую местность».

(В.Ф. Зима, "О смертности сельского населения в советском тылу (по архивным сводкам 1941-1945 гг.)" // "Людские потери СССР в период второй мировой войны", ИРИ РАН, Гос. архивная служба РФ, С.-Пб, 1995, стр. 160)

год	младенческая смертность (промилле)
	СССР	РСФСР
1938	174	209
1939	168	213
1940	184	216

Опубликованные итоги переписи 1959 года приводят возрастной состав населения с разбивкой только по пятилетиям возраста, а половозрастной состав – по десятилетиям (ЦСУ СССР, "Итоги Всесоюзной переписи населения 1959 года : РСФСР", М. : Госстатиздат, 1963, стр. 59-61, 102-103; то же и для населения СССР в сводном томе, стр. 50-72), однако хранящаяся ныне в РГАЭ разработка переписи (ф.1562 оп. 336 д.1590-1594) содержит разбивку по отдельным годам возраста. Погодовая возрастная разбивка опубликована на Демоскопе: https://demoscope.ru/weekly/ssp/sng_mar_59.php?reg=1&gor=3&Submit=OK; https://www.demoscope.ru/weekly/ssp/sng_edu_59.php?reg=2; https://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_mar_59.php; https://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_edu_59.php

Её обработка (программой rtss.ww2losses.BirthTrough) показывает, что наиболее глубокий 4-летний по ширине минимум числа рождений в годы около 1941-1945 наступает с полного возраста 16.92 лет (СССР) или 16.98 лет (РСФСР) на дату проведения переписи (15 января 1959 года), что соответствует рождениям в период 17.2.1941 – 17.2.1942 (СССР) или 26.1.1941 – 26.1.1942 (РСФСР), и сответственно зачатиям в период 23.5.1940 – 23.5.1941 (СССР) или 1.5.1940 – 1.5.1941 (РСФСР), со средними датами промежутков зачатий соответственно 22.11.1940 (СССР) и 31.10.1940 (РСФСР).

Мы можем вычислить её двумя способами.

Первый вариант основан на передвижке от переписи 1939 года, с предварительным внесением в результаты оной необходимых поправок для очистки от фальсификаций.

Второй вариант – на передвижке от численности и половозрастной структуры населения расчитанной Андреевым, Дарским и Харьковой (далее – АДХ) на начало 1941 года. (АДХ приводят результаты расчёта сгруппированными по 5-летним возрастным группам; мы распаковываем их в погодовые величины посредством сплайна сохраняющего суммарные значения для 5-летних групп). Мы применяем этот вариант в качестве основного, для лучшего разностного согласования с данными о населении на 1 января 1946, имеющимися только по исчислению АДХ.

Для передвижки от начала до середины 1941 года используется та же таблица смертности, что и вычисляемая для 1940 года.

Таблица смертности на 1940 год для случая СССР:

АДХ не опубликовали вычисленные и использованные ими для СССР возрастные показатели смертности,  в т.ч. для 1940 года. Насколько можно судить, для взрослых возрастов они полагали их близкими по распределению (т.е. по общей форме кривой, но не по точным значениям) к ЦСУ-шной/госкомстатовской таблице смертности для 1938-1939 гг. ("Таблицы смертности и ожидаемой продолжительности жизни населения", М. : Государственный комитет СССР по статистике, 1989, стр. 33-50):

"Расчет возрастных чисел умерших проводился в несколько этапов путем передвижки населения 1939 г. с использованием модифицированных таблиц смертности 1938-1939 гг., так, чтобы при данных числах живущих в каждом возрасте они давали заданное общее число умерших... При модификации таблиц смертности 1938-1939 гг. мы воспользовались независимыми оценками уровня младенческой смертности, рассчитанными нами по данным о младенческой смертности на территориях с хорошей регистрацией". (АДХ-СССР, стр. 54-55).

Для 1940 г. этот уровень младенческой смертности (q0) полагается равным 184.0 промилле (АДХ-СССР, стр. 135) против 163.5 по таблице ЦСУ/Госкомстата для 1938-1939.

Общий уровень смертности населения в 1940 году возрос сравнительно с 1938 годом (по АДХ, с 20.9 до 21.7 промилле) при одновременном снижении уровня рождаемости (с 39.0 до 36.1 промилле), что означает ещё более высокий прирост возрастных коэфициентов смертности, чем подразумевается одним лишь возрастанием уровня смертности, т.к. число смертей распределилось из-за падения рождаемости на сравнительно меньшее население подверженное смертности (exposed population), чем было бы при прежнем уровне рождаемости. При возрастных коэффициентах смертности существовавших в 1930-1940-х гг. значительная доля смертей приходилось на новорожденное в текущем году население. Сокращение числа рождений при одновременном повышении общего числа смертей в населении означает, что число смертей во взрослом населении выросло сильнее, чем указывается одним только ростом общей смертности. Кроме того, таблица Госкомстата построена на основе данных текущего учёта смертности, отличавшегося значительной степенью недоучёта смертей (АДХ-СССР, стр. 44). Наш предышествующий анализ таблицы смертности ЦУНХУ / Госкомстата СССР 1938-1939 гг. (С.П. Обогуев, "Надёжна ли таблица смертности ЦУНХУ / Госкомстата СССР для населения СССР 1938-1939 годов?") установил, что для соответствия разнице населения по переписям 1937 и 1939 годов, а также для соответствия реконструкции АДХ, возрастные коэффициенты взрослой смертности таблицы ЦСУ должны быть повышены в 1.4-1.5 раз.

Соответственно этому, мы строим таблицу возрастных коэффициентов смертности для 1940 года отправляясь от госкомстатовской таблицы 1938-1939 гг. и видоизменяя её следующим образом:

• Младенческая смертность (q0 для взвешенного среднего обоих полов) повышается до 184 промилле, пропорциональные повышения делаются также в таблицах для отдельных полов.
  
  
• Смертность в возрастах 1-4 лет повышается на множитель линейно спадающий с возрастом от величины 184.0/163.5 (= 1.125) в возрасте 1 год до 1.0 в возрасте 5 лет.
  
  
• Возрастные коэффциенты смертности в возрастах 5-100 лет повышаются на одинаковый множитель, при котором полученная таблица даёт годовую смертность в 21.7 промилле при рождаемости 36.1 промилле (с учётом смертности рождённых в текущем году), т.е. соответствует показателям естественного движения по реконструкции АДХ. Этот множитель исчислим как 1.438, его величина находится в соответствии с ранее установленной величиной недоучёта смертей текущей статистикой, на которой построена таблица.
  

Таблица смертности на 1940 год для случая РСФСР:

Основана на возрастных коэффициентах смертности РСФСР для 1940 года расчитаннных АДХ (АДХ-РСФСР, стр. 167-170). Для получения требуемой смертности при данной рождаемости, нам приходится слегка повысить возрастные коэффициенты смертности (для всех возрастов равномерно) на множитель 1.007 сравнительно с расчитанными АДХ. Различие может быть обусловлено расхождениями вызванными дезагрегацией значений возрастных коэффициентов смертности и половозрастной структуры населения (см. ниже).

Возрастные коэффициенты смертности РСФСР-1940 расчитаннные АДХ приводятся в АДХ-РСФСР, стр. 167-170, но только агрегировано для возрастных групп (0 лет, 1-4 года, далее для пятилетних групп и затем для группы 85-100 лет). Мы распаковываем их в годовые величины посредством метода PCLM (Rizzi, "Efficient Estimation of Smooth Distributions From Coarsely Grouped Data", 2015), предварительно внося некоторые исправления:

Данные АДХ для возрастных коэффициентов смертности часто содержат слишком низкую смертность в группе 85-100 сравнительно с группой 80-84. Это видно по ходу кривой закона Хелигмана-Полларда (с коэффицентами подобранными под данные АДХ) в двух последних диапазонах (80-84-100), а также по завороту кривой PCLM в тех же диапазонах. Вместо ожидаемого ускоряющегося роста смертности с возрастом, строимые по данным АДХ кривые показывают в старших возрастах неизменный или замедляющийся рост смертности.

Кроме того, для некоторых лет (РСФСР 1927-1933, 1937, 1946-1948) рассчитанная АДХ мужская смертность в возрастной группе 85-100 вообще ниже, чем в группе 80-84. Это не только представляется невозможным фактически, но и вызывает резкий перегиб и немонотонное поведение строимой кривой смертности в этом возрастном диапазоне. Для некоторых других лет смертность в группе 85-100 хотя и не ниже, чем для группы 80-84, но едва-едва выше её, что также малореалистично и также вызывает резкий изгиб кривой смертности на горизонталь, вместо её плавного подъёма. 

Мы корректируем исчисленные АДХ значения смертности в этих двух группах таким образом, чтобы общее число смертей в них осталось неизменным, при данной половозрастной структуре населения. Мы понижаем значение смертности в возрасте 80-84 и повышаем её для возраста 85-100 так, чтобы смертность в группе 85-100 была выше, чем в группе 80-84, однако суммарное число смертей в возрастах 80-100 оставалось неизменным. Мы также пытаемся исправить значения смертности для групп 80-84 и 85-100 таким образом, чтобы шло плавное последовательное нарастание сравнительно с группой 75-79.

Половозрастная структура населения принимается нами по АДХ (АДХ-СССР, стр. 125-126; АДХ-РСФСР, стр. 157-160), однако АДХ приводят значения агрегированные по возрастным 5-летним группам (а также группе 85-100 лет). Мы распаковываем их в погодовые значения посредством итеративного алгоритма сохраняющего сводные значения для групп агрегации.

Дезагрегация неизбежно вносит отклонения сравнительно с до-агрегированными значениями, однако исходные до-агрегированные значения возрастной структуры населения и возрастных коэффициентов смертности по расчётам АДХ, к сожалению, недоступны. Хотя все расчеты АДХ для СССР и для России выполнялись с шагом 1 год по времени и по возрасту, однако рабочие материалы расчетов АДХ по СССР не сохранились. Одногодовые по возрасту динамические ряды для России существуют, однако авторы проекта АДХ твердо решили не публиковать ничего сверх ранее опубликованного, поэтому и для РСФСР в качестве входных сведений нам доступны лишь опубликованные АДХ агрегированные значения, которые мы распаковываем для использования.

• Передвижка выполняется в двух вариантах:
  
  
• с учётом рождений после середины 1941 года (по общему уровню рождаемости равному рождаемости в 1940 году, т.е. CBR = CBR_1940);
  
  
• и без учёта новых рождений после середины 1941 (CBR = 0).

Первый вариант отслеживает суммарное население – наличное на середину 1941 года плюс рождённое после середины 1941 года – каковым оно было бы в гипотетических условиях мира.
Второй вариант отслеживает движение только наличного на середину 1941 года населения (без добавляемых рождений периода после середины 1941 года).
Разница между вариантами даёт прогностически ожидаемое новорожденное после середины 1941 года население, выжившее с рождения и до текущего момента (т.е. за вычетом унесённого младенческой и раннедетской смертностью).

Напомним ещё раз, что передвижка делается для контрфактического случая отсутствия войны и устанавливает ожидаемую динамику населения в контрфактических условиях сохранения мира в 1941-1945 годах. Относительно этой ожидаемой в условиях мира динамики мы затем будем разностным образом исчислять потери принесённые военным временем.

При передвижке мы, в частности, записываем для каждого полугодия ожидаемое в условиях мира число смертей на протяжении этого полугодия в начальном (наличном на середину 1941 года, без учёта добавочных после этого рождений) населении.

• Для 1941 года мы применяем ту же таблицу смертности, что была исчислена для 1940 года.
  

• После начала применения в 1940-х гг. сульфаниламидных препаратов (стрептоцида и сульфидина) и антибиотиков, младенческая и раннедетская смертность выказала первые признаки снижения в конце 1942 года, а затем резко снижалась в 1943-1946 годах (Сифман; Андреев, 2014, стр. 101). Естественно ожидать, что при отстутствии войны произошли бы те же медицинские улучшения, возможно проявившиеся бы даже сильнее и чуть ранее, поэтому их необходимо учесть при прогнозе ожидаемого в невоенном случае состава и численности населения на период 1943-1945 годов. Мы располагаем для этого следующими сведениями:
  
  
  • Сифман (стр. 54) приводит численные сведения о падении смертности в отдельные месяцы первого года жизни (для всех 12 первых месяцев после рождения) в 1943, 1944 и 1945 годах относительно 1940 года, отдельно для городского и отдельно для сельского населения РСФСР. Она, к сожалению, не сообщает суммарных показателей за весь год жизни, а также показателей для совокупного (городского и сельского вместе) населения страны, а также сведений для населения СССР (а не РСФСР). Важно, что сила снижения смертности (относительно величин 1940 года) повышается от первых месяцев жизни к старшим месяцам первого года. Падение значительно для всех месяцев первого года жизни, но в старших месяцах проявляется ещё сильнее, чем в ранних месяцах. Можно поэтому предполагать, что снижение раннедетской смертности распространялось также и на возрасты 1-4, однако мы не располгаем сведениями о величине этого снижения в возрастах старше первого года жизни.
    
    
  • По оценкам АДХ, младенческая смертность в РСФСР снизилась между 1940 и 1946 с 216 до 124 промилле (АДХ-РСФСР, стр. 140, 164-165),
    а в СССР со 184 до 167 (АДХ-СССР, стр. 69, 71, 135).
    
    
  • По позднейшей оценке Андрева, младенческая смертность в РСФСР за 1940-1946 годы снизилась с 205 до 94 промилле (Андреев, 2014, стр. 92-95);
    почти те же величины приводит Кваша (2003, стр. 49).
    
    
  • Фильцер (2018, стр. 215, 325-326, 330-340; 2010, стр. 259, 271-277, 283-293, 328-333) приводит следующую динамику младенческой смертности в основных тыловых районах РСФСР: 188 (в 1939), 214 (в 1940), 196 (в 1941), 314 (в 1942), 159 (в 1943), 112 (в 1944); для тыловых промышленных районов РСФСР: 85 (в 1945), 81 (в 1946). Источник сведений в монографии Фильцера – архивные материалы ЦСУ СССР и Статистического Управления РСФСР о механическом движении населения за 1939-1955 гг. Как и с довоенным текущим учётом взрослых смертей, действительная детская смертность была, скорее всего, выше учтённой.
    

Р.И. Сифман, "К вопросу о причинах снижения детской смертности в годы Великой Отечественной войны" // "Продолжительность жизни: анализ и моделирование", ред. Е.М. Андреев и А.Г. Вишневский, М.: Статистика, 1979, стр. 50-60.
Р.Х. Зулкарнеев, Ш.З. Загидуллин, Н.А. Власова, "Сульфидинотерапия пневмонии в годы Великой Отечественной войны 1941–1945 гг." // Пульмонология, 2017, 27 (3), стр. 427–430.
Е.А. Кваша, "Младенческая смертность в России в XX веке" // "Социологические исследования", 2003 №6, стр. 47-55.
А. Авдеев, "Младенческая смертность и история охраны материнства и детства в России и СССР" // ред. М. Денисенко и др., "Историческая демография : Сборник статей", М. 2008 ("Демографические исследования", Вып. 14) стр. 13-72.
Е.М. Андреев, "Снижение младенческой смертности в России в 1940-1958 гг." // "Развитие населения и демографическая политика. Памяти А.Я. Кваши. Сборник статей" (ред.М.Б. Денисенко, В.В. Елизарова), М.: МАКС Пресс, 2014. стр. 92-111.
Д. Фильцер, "Опасности городской жизни в СССР в период позднего сталинизма. Здоровье, гигиена и условия жизни. 1943-1953", М., Политическая энциклопедия, 2018, первоизд. Donald Filtzer, "The Hazards of Urban Life in Late Stalinist Russia : Health, hygiene, and living standards, 1943-1953", Cambridge University Press, 2010.

год	младенческая смертность в РСФСР и тыловых районах РСФСР
	промилле	относительно 1940 года
1939	188	0.88
1940	214	1.00
1941	196	0.92
1942	314	1.47
1943	159	0.74
1944	112	0.52
1945	85	0.40
1946	81	0.38

Мы моделируем снижение младенческой и раннедетской смертности из-за фармацевтических улучшений 1942-1945 гг. пересчётом для каждого полугодия (1942-1945 гг.) таблицы смертности для гипотетических мирных условий. Вместо того, чтобы прилагать для 1941-1945 гг. немодифицированную таблицу смертности 1940 года, мы пересчитываем для каждого полугодия (1942-1945) таблицу смертности, отправляясь от начальной таблицы 1940 года и понижая в ней коэфициент младенческой смертности (q0) на множитель вытекающий из данных Фильцера. Для 1941-1945 годов мы принимаем этот множитель равным соответственно (1.0, 0.90, 0.70, 0.45, 0.40), с добавочной интерполяцией на полугодия 1941-1946: (1.0, 1.0), (0.93, 0.87), (0.76, 0.63), (0.48, 0.42), (0.41, 0.39), (0.38, 0.38). Избранные нами значения множителя чуть ниже, чем непосредственно следующие из сведений Фильцера, т.к. приводимая Фильцером фактическая младенческая смертность в 1942-1945 гг. отражает также влияние военных условий, и в условиях мира в 1941-1945 гг. показатели младенческой смертности в 1942-1945 гг. были бы ниже приведённых фактических, и соответственно падение младенческой смертности было бы более крутым. Хотя мы неспособны прогнозировать величины младенческой смертности в условиях мира, мы всё же можем приложить минимальную скромную поправку, пытающуюся хотя бы частично очистить ожидаемые значения КМС от влияния военных тягот.

Поскольку меры вызывающие снижение младенческой смертности понижают также и раннедетскую смертность, как на это указывают наблюдения Сифман, мы дополнительно снижаем коэфциенты смертности также и в возрастах 1-4 года с постепенным линейным уменьшением снижения по возрасту, так что оно исчезает в возрасте 5 лет. (Возможно, что правильным было бы применить более агрессивное снижение смертности в возрастах 1-4 лет, или хотя бы в возрасте 1 года, к чему подталиквают сведения Сифман, но к сожалению мы не располагаем данными о величине падения раннедетской смертности в обсуждаемые годы, поэтому избрали сравнительно консервативный вариант оценки её изменения).

Возрастные коэффициенты смертности мирного времени для мальчиков возраста 0-9 лет принимают вид (по полугодиям, в тысячных долях промилле):

1940.1 1940.2 1941.1 1941.2 1942.1 1942.2 1943.1 1943.2 1944.1 1944.2 1945.1 1945.2

== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ======

0 0.197 0.197 0.197 0.197 0.183 0.171 0.150 0.125 0.095 0.082 0.080 0.078 0.076 0.074

1 0.089 0.089 0.089 0.089 0.084 0.079 0.072 0.063 0.052 0.047 0.046 0.046 0.045 0.044

2 0.036 0.036 0.036 0.036 0.034 0.033 0.031 0.028 0.025 0.023 0.023 0.023 0.023 0.022

3 0.018 0.018 0.018 0.018 0.018 0.017 0.017 0.016 0.015 0.014 0.014 0.014 0.014 0.014

4 0.011 0.011 0.011 0.011 0.011 0.011 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010

5 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012

6 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010

7 0.008 0.008 0.008 0.008 0.008 0.008 0.008 0.008 0.008 0.008 0.008 0.008 0.008 0.008

8 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006

9 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005

Для девочек:

1940.1 1940.2 1941.1 1941.2 1942.1 1942.2 1943.1 1943.2 1944.1 1944.2 1945.1 1945.2

== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ====== ======

0 0.171 0.171 0.171 0.171 0.159 0.148 0.131 0.108 0.082 0.071 0.069 0.067 0.066 0.064

1 0.083 0.083 0.083 0.083 0.079 0.075 0.068 0.059 0.049 0.045 0.044 0.043 0.042 0.042

2 0.034 0.034 0.034 0.034 0.033 0.032 0.029 0.027 0.024 0.022 0.022 0.022 0.022 0.021

3 0.018 0.018 0.018 0.018 0.017 0.017 0.016 0.015 0.014 0.014 0.014 0.013 0.013 0.013

4 0.011 0.011 0.011 0.011 0.010 0.010 0.010 0.010 0.010 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009

5 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012 0.012

6 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009 0.009

7 0.007 0.007 0.007 0.007 0.007 0.007 0.007 0.007 0.007 0.007 0.007 0.007 0.007 0.007

8 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006 0.006

9 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005 0.005

* * *

Техническое замечание:

Внутренне употребляемые нашим расчётом структуры для описания населения используют грануляцию возраста в днях, а не в годах, т.е. хранят половозрастные слои с разбивкой и шагом по возрасту в 1 день. Т.к. начальное и конечное половозрастные распределения сглажены и не "ершисты", высокая грануляция не приводит к хаотическому разнобою между тонкими соседними слоями.

Подобным же образом, и используемые для передвижке структуры описывающие нормальную смертность также квантованы с шагом в 1 день. Для каждой исчисленной таблицы смертности мы интерополируем её кривые ℓ_x из погодовых значений в дневные, т.е. из разрешения в 1 год в разрешение 1 день. Доля людей в возрасте nd1 дней умирающая до возраста nd2 дней описывается выражением (1 – ℓ_nd2 / ℓ_nd1).

Арифметика оперирующая с возрастом в днях, а не в годах, и таким образом более непрерывная, позволяет снизить ошибки округления, в частности при последовательных передвижках на периоды не кратные году (на полугодия).

Наш расчёт, однако, подвержен сохраняющейся дискретности в том отношении, что таблицы смертности расчитываются на полугодие и при переходе от одного полугодия к другому изменяются скачком.

* * *

Население на начало 1946 года вычислено АДХ обратным отсчётом от переписи 1959 года с учётом сведений о рождаемости и смертности в 1946-1959 гг., а для РСФСР также и сведений о послевоенной межреспубликанской миграции. Его величина охватывает постоянное население территорий соответственно СССР и РСФСР, в т.ч. фактически находившееся на начало 1946 г. за границей, включая немобилизованную часть армии и нерепатриированных ещё людей угнанных на принудительные работы в Германию. Она также включает людей оставшихся после 1945 года во второй эмиграции и не вернувшихся в СССР. Реконструкция АДХ устраняет эмиграцию из состава населения на 1947 год, но ещё сохраняет её для 1946 года (АДХ-СССР, стр. 118).

• Возраста 3-9 лет (в 1941 году) для мальчиков и девочек и дополнительно 11-12 и 15 лет для девочек. Отрицательный дефицит предположительно представляет артефакт распаковки агрегированной половозрастной структуры 1941 года, при чём часть населения оказалась распакована не в своих настоящие, а в соседние возрасты, а также возможно артефакт распаковки агрегированной половозрастной структуры 1946 года, с наоборот распаковкой части соседних возрастов в указанные возрасты (с прибавкой +5 лет), создавая в них избыточные значения.
  
  Ложный отрицательный дефицит в этих возрастах невелик и компенсируется ложным добавочным положительным дефицитом примерно той же абсолютной величины в соседних возрастах, таким образом общая сумма дефицита по детским возрастам предположительно близка к верной. Мы устраняем ложный отрицательный дефицит в этих возрастах перераспределяя численность населения в отдельных годовых возрастах внутри групп 0-4, 5-9, 10-14 и 15-19 лет (на начало 1941 года) таким образом, чтобы общая численность населения для пятилетней агрегированной группы осталась неизменной, а отрицательный дефицит исчез.
  
  
• Возрастные группы 79-90 лет (на начало 1941 года), оба пола. Незначительный отрицательный дефицит в этих возрастах скорее всего обусловлен погрешностями в учёте и/или исторической реконструкции АДХ для численности старожилов, либо неточными (относительно завышенными) значениями возрастных коэффициентов смертности для старших возрастных групп в госкомстатовской таблице смертности. Общий объем этих отрицательных значений невелик и составляет около 80 тыс. чел. или около 0.3% общей величины сверхсмертности наличного на середину 1941 года населения накопленной к началу 1946 года (без учёта сверхсмертности рождённых во время войны).
  
  Мы поэтому могли бы без значимого ущерба попросту игнорировать отрицательные значения дефицита в возрастах 79-90 лет, не внося для них поправки. Однако мы предочли понизить возрастные коэффициенты смертности в этой старшей возрастной группе таким образом, чтобы это устранило отрицательный дефицит. Для мужчин-старожилов понижение коэффициента смертности проводится постепенно усиливающимся образом от текущего возраста 80.5 к возрасту 83.2 (где понижение достигает 39%), а затем с постепенно спадающей силой до возраста 92.5. Для женщин-старожительниц понижение нарастает от возраста 80.5 к возрасту 83.3 (достигая 30%), а затем спадет к возрасту 95.5.
  

• Незначительный отрицательный дефицит для девочек возраста 10-13 лет (на начало 1941 года) может быть погашен перераспределением населения из возраста 14, без изменения суммы агрегированной группы женского населения возрастов 10-14.
  
  
• Незначительный отрицательный дефицит для возрастов 79-90 лет (на 1941 год, для обеих полов), вероятно вызванный как и в случае СССР погрешностями в определении численности населения старожилов и завышенными значениями возрастных коэффициентов смертности для старших возрастных групп. Общий объём составляет около 30 тыс.  человек или 0.2% сверхсмертности наличного на середину 1941 года населения накопленной к началу 1946 года. Как и для случая СССР, мы внесли поправку возрастных коэффициентов смертности для старших возрастов, с тем чтобы погасить отрицательный дефицит в этих возрастах.
  
  
• Наблюдается обширный отрицательный дефицит в возрастах 2-6 лет (на начало 1941 года) для мальчиков и девочек, который слишком велик, чтобы его можно было скорректировать за счёт внутригруппового перераспредления: минимум 295 тыс. мальчиков и 310 тыс. девочек. Отрицательный дефицит для мальчиков составляет около 3% общего дефицита мужского населения РСФСР за 1941-1945 гг., а отрицательный дефицит для девочек – около 12% общего дефицита женского населения. Этот отрицательный дефицит очевидно связан с эвакуацией детей из западных республик СССР в восточные районы РСФСР и отражает миграционный приток компенсировавший потери собственного детского населения РСФСР.
  
  Мы не располагаем сведениями о величине и половозрастной структуре межреспубликанской миграции в военное время, однако мы можем исчислить половозрастную интенсивность избыточных военных потерь для каждого пола и возраста (с разрешением в 1 день), пометить возрастные участки, на которых интенсивность потреь принимает отрицательное значение (кривая интенсивности потерь ныряет в отрицательные величины) и вырезать эти участки, заменив их интерполяционными отрезками соединяющими ещё положительные точки с обеих сторон провала. Выбор связующих точек представляет субъективную процедуру, ограничиваемую с одной стороны стремлением к более-менее равномерному ходу кривой, а с другой стороны – стремлением избежать избыточной коррекции.
  
  Установив таким образом минимальную или вероятную интенсивности потерь для данного пола и возраста, мы затем можем для данной половозрастной линии вычислить объём иммиграции, при котором величина её населения на середину 1941 года стыкуется с величиной её населения в конце 1945 года при заданной интенсивности потерь. Вычисленная таким образом величина иммиграции отражает не фактическую эвакуационную миграцию, ни даже начальную миграционную величину для остатка осевшего после 1946 года в РСФСР, а только превышение некоторых особо многочисленных половозрастных групп переселенцев над средним по возрасту миграционным притоком в его остатке осевшем после 1946 года в РСФСР.
  
  
• Для РСФСР также возникает отрицательный дефицит женского населения в возрастах 45-54 лет (на начало 1941 года) общим объёмом минимум около 170 тыс. чел., вероятно также отражающий часть миграционного притока. Мы поступаем с ним так же, как описано выше.
  

дефицит населения, тыс. чел	СССР	РСФСР
наличного на середину 1941 года	24,973	14,060
рожденного с середины 1941 по конец 1945 года	14,026	7,245
общий	38,999	21,305

Дефицит наличного на начало войны населения означает его сверхсмертность – точнее, часть сверхсмертности;
как объяснено раньше, количество избыточных смертей на протяжении периода выше, чем итоговый дефицит.

Этот дефицит не включает эмиграцию, т.к. в реконструкции АДХ эмиграция ещё не вычтена из населения на начало 1946 года.

Дефицит нового (рождённого с середины 1941 по конец 1945 года) населения слагается из подавления рождаемости и возросшей младенческой и детской смертности рождённых на протяжении войны; удельные вклады этих двух составляющих нам ещё предстоит далее определить.

дефицит населения, тыс. чел.	СССР	РСФСР
наличного на середину 1941 года	25,102	14,191
рожденного с середины 1941 по конец 1945 года	16,950	9,160
общий	42,053	23,351

Учёт введения антибиотиков оказывает небольшое влияние на оценку сверхсмертности наличного к началу войны населения, т.к. ко времени введения антибиотиков в 1943-1944 гг. преобладающая часть рождённых накануне войны уже вышла из возраста, когда антибиотики наиболее сильно снижают (младенческую и раннедетскую) смертность. Однако это воздействие весьма сильно для родившихся уже во время войны.

Общее примечание: десятичные знаки величин имеют значение в рамках модели; действительная точность величин ограничивается погрешностями данных, в первую очередь половозрастной структуры населения после и в особенности накануне войны. Как обсуждено выше, общий объём демографического дефцита ввиду этих погрешностей установим с точностью около ± 1.3%.

• Тимашев (1948) складывает различные категории оценивамые Кулишером (1948) в общую величину 1.3 млн. чел.; однако эта оценка сделана в период, когда репатриация ещё продолжалась.
  

• По оценке Управления по репатриации на основании неполных данных, к началу 1952 года за границей оставались 451,561 советских граждан, не включая бывших советских немцев ставших гражданами ФРГ и Австрии (общим числом 140-150 тыс. чел.), а также бессарабцев и буковинцев принявших румынское подданство (4 тыс. чел.). Основную часть невозвращенцев составили украинцы, латыши, эстонцы, литовцы, на которых приходилось 85% зарегистрированных невозвращенцев, этнические русские составляли около 7%.
  
  
• Однако действительное число невозвращенцев было выше 452 тыс., по­сколь­ку мно­гие на­хо­ди­лись за пре­де­ла­ми ла­ге­рей для пе­ре­ме­щён­ных лиц и скры­ва­ли своё со­вет­ское про­шлое. П.М. Полян полагает, что общее число невозвращенцев было около 700 тыс.
  

E. M. Kulischer, "Europe on the Move", New York: Columbia University Press, 1948, стр. 255-304; Timasheff, "The postwar population of the Soviet Union", стр. 153;
"Население России в XX веке", т. 2 (1940-1959), ред. Ю.А. Поляков и В.Б Жиромская, ИРИ РАН, Научный совет по исторической демографии РАН, М. : РОССПЭН, стр. 157-158, 162-163;
П.М. Полян, "Жертвы двух диктатур : жизнь, труд, унижение и смерть советских военнопленных и остарбайтеров на чужбине и на родине", М.: РОССПЭН, 2002 (2-е изд.), стр. 572-576, 823-825;
П.М. Полян, "Эмиграция : кто и когда в XX веке покидал Россию" // "Россия и ее регионы в XX веке: территория – расселение – миграции", ред. О. Глезер и П. Полян, М.: ОГИ, 2005 стр. 493-519, тж. https://www.demoscope.ru/weekly/2006/0251/analit01.php;
Большая российская энциклопедия, статья "Эмиграция" (О.В. Будницкий), https://old.bigenc.ru/text/5733358.

Сверхсмертный дефицит населения накопленный с середины 1941 по конец 1945 года в возрастах старше 4.5 лет на конец 1945 года (возрасты на графике указаны на конец 1945 года) график увеличивается при нажатии
СССР	РСФСР без учёта иммиграции	РСФСР с частично-минимальным учётом иммиграции
численный файл	численный файл	численный файл

• сверхсмертность мужчин призывных возрастов, участвовавших в сражениях (19-55 лет) – хотя призыв начинался с 18 лет, но мы оставим год на обучение
  
• сверхсмертность женщин фертильного возраста (15-54 лет)
  
• совокупную сверхсмертность остальных групп.
  

сверхсмертность, тыс. чел	СССР	РСФСР
децифит всего наличного на середину 1941 года населения	25,102	14,191
мужчин призывного возраста	15,189	9,055
женщин фертильного возраста	3,805	1,792
остальных групп наличных на середину 1941 года	6,108	3,344

Интенсивность потерь РККА по кварталам см. Г.Ф. Кривошеев и др, "Россия и СССР в войнах XX века : Книга потерь", М. : Вече, 2010, стр. 236, 242, 245.

Кавалерчик и Лопуховский исчисляют погодовое распределение боевых потерь РККА несколько более смещёное в сторону 1941 года, чем распределение Кривошеева, но отличающееся от него нерадикально: 33% безвозвратных потерь в 1941 по Кавалерчику и Лопуховскому, 28% по Кривошееву, для других лет различие меньше (Л.Н. Лопуховский, Б.К. Кавалерчик, "Когда мы узнаем реальную цену разгрома гитлеровской Германии?" // «Умылись кровью? : Ложь и правда о потерях в Великой Отечественной войне», М. Яуза-Эксмо, 2012, стр. 187-188; тж. Lev Lopukhovsky, Boris Kavalerchik, "The Price of Victory : The Red Army’s Casualties in the Great Patriotic War", Pen & Sword Books, 2017, перепеч. 2022, стр. 133, табл. 15).

Динамику масштабов оккупации СССР см. Госкомстат СССР, "Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. : Статистический сборник", М. 1990, стр. 20; тж. Росстат, Юбилейный сборник, 2020, стр. 36. Средне-полугодовая величина оккупации расчитана помесячной интерполяцией численности оккупированного населения между точками данных и усреднением месячных значений по полугодиям (см. файл occupation-imr.xlsx). Полученные величины примерны, т.к. отражают долю населения проживавшего на оккупированных (на тот или иной период в 1941-1945 гг.) территориях в 1939 году, а не непосредственно в годы войны и не учитывают изменения в пропорциях численности населения территорий из-за эвакуации, мобилизаций и гибели населения. Однако это лучшее приближение, которым мы располагаем. Для РСФСР мы используем те же коэффициенты, что и для СССР.

Весовые коэффициенты для полугодий:

полугодие	потери РККА	% оккупированного населения
1941.1	0	0.0
1941.2	3,137,673	19.6
1942.1	1,518,213	37.8
1942.2	1,740,003	40.1
1943.1	918,618	32.7
1943.2	1,393,811	24.2
1944.1	915,019	14.2
1944.4	848,872	1.7
1945.1	800,817	0.0
1945.2	0	0.0

полугодие		распределение потерь РККА			доля невоенного населения			интенсивность потерь			остаток исходного гражданского населения, интерп.		удельные веса потерь в тылу и в оккупации					потери мужчин призывного возраста		потери остальных групп
		величина	нормализ. на 1		в оккупации	в тылу		оккуп	тыл				оккуп	тыл	всего	нормализ. на 1
1941.1		0	0.000		0.000	1.000		0.00	0.00		1.000		0.00	0.00	0.00	0.00		0.00		0.00
1941.2		3,137,673	0.278		0.196	0.804		1.60	1.00		0.990		0.31	0.80	1.11	0.14		0.24		0.17
1942.1		1,518,213	0.135		0.378	0.622		1.60	1.00		0.970		0.59	0.60	1.19	0.15		0.14		0.15
1942.2		1,740,003	0.154		0.401	0.599		1.60	1.00		0.950		0.61	0.57	1.18	0.15		0.15		0.15
1943.1		918,618	0.081		0.327	0.673		1.60	0.95		0.930		0.49	0.59	1.08	0.14		0.10		0.13
1943.2		1,393,811	0.124		0.242	0.758		1.60	0.90		0.911		0.35	0.62	0.97	0.13		0.12		0.13
1944.1		915,019	0.081		0.142	0.858		1.60	0.85		0.891		0.20	0.65	0.85	0.11		0.09		0.10
1944.2		848,872	0.075		0.017	0.983		1.60	0.80		0.871		0.02	0.68	0.71	0.09		0.08		0.09
1945.1		800,817	0.071		0.000	1.000		1.60	0.75		0.851		0.00	0.64	0.64	0.08		0.07		0.08
1945.2		0	0.000		0.000	1.000		0.00	0.00		0.831		0.00	0.00	0.00	0.00		0.00		0.00
1946.1
сумма		11,273,026	1.000												7.73	1.00		1.00		1.00

Файл model-weights.xlsx.

Распределение потерь РККА – по Кривошееву, тж. Кавалерчику и Лопуховскому.
Нормализованные боевые потери – распределение потерь РККА по полугодиям нормализованное на сумму 1.0.
                                            
Доля населения в оккупации и в тылу – по Госкомстату.
                                            
Интенсивность потерь (в оккупации и в тылу), относительно наличного населения – произвольно назначена, варьируется при обсчёте вариантов модели.
                                            
Остаток исходного гражданского населения (от имевшегося в начале войны) – линейно интерполирован на середину полугодий между гражданским населением в середине 1941 и в начале 1946. Гражданское население – население за вычетом 80% мужского населения призывного возраста. Для 1946 года отсекается население моложе 4.5 лет.
Приведённые в примере численные значения – исчислены для СССР.
                                            
Удельный вес потерь в оккупации – доля населения в оккупации × интенсивность потерь в оккупации × остаток исходного населения.
                                            
Удельный вес потерь в тылу – доля населения в тылу × интенсивность потерь в тылу × остаток исходного населения.
                                            
Удельный вес потерь всего – удельный вес потерь в оккупации + удельный вес потерь в тылу.
Удельный вес потерь всего, нормализованный – нормализованные на общую сумму по полугодиям в 1.0.
                                            
Потери мужчин призывного возраста = 0.8 × нормализованые боевые потери + 0.2 × нормализованные потери в тылу и оккупации.
                                            
Потери остальных групп = 0.2 × нормализованые боевые потери + 0.8 × нормализованные потери в тылу и оккупации.

Модель не распределяет потери во второе полугодие 1945 года, искуственно отсекая их по середине 1945 года. Это не вполне верно, т.к. во втором полугодии 1945 года умирали раненые и люди с подорванным здоровьем, однако мы не располагаем оценками величины этой избыточной смертности или её удельного веса в общей избыточной смертности за 4.5 года.

"Эшелоны идут на восток : из истории перебазирования производительных сил СССР в 1941—1942 гг.", ред. Ю.А. Поляков, Г.А. Куманев и др., Институт истории АН СССР, М. Наука, 1966, стр. 13, 28;
Г.А. Куманев, "Эвакуация населения СССР: достигнутые результаты и потери" // "Людские потери СССР в период второй мировой войны", ИРИ РАН, С.-Пб, 1995, стр. 137-146; тж. Г.А. Куманев, "Война и эвакуация в СССР : 1941-1942 годы" // Новая и новейшая история, 2006 №6, стр. 7-27;
Л.М. Павлов, "Война. Транспорт. Эвакуация" // Новый мир, 2015 №11, стр. 143-162.

«По данным переписи эвакуированного населения по состоянию на 1 февраля 1942 года в РСФСР было размещено около 5914 тысяч эвакуированных, около 600 тысяч человек – в Казахстане, 716 тысяч – в Узбекистане, 18 тысяч – в других республиках Средней Азии и в Закавказье. Таким образом, в восточных районах страны было размещено 7417 тысяч эвакуированных. К осени 1942 года количество эвакуированных во многих восточных областях увеличилось в связи с проведением летом 1942 года второй волны эвакуации, однако вряд ли этот рост был кардинальным, ведь вторая волна была на порядок слабее первой.

Возникает очень неприятный вопрос: если было эвакуировано минимум 17 миллионов человек, а размещено на востоке СССР 7.4 миллиона человек, то куда делись 9.6 миллиона человек? Выдержали ли они многомесячное осенне-зимнее путешествие в продуваемых всеми ветрами щелястых грузовых вагонах, без отопления, с ужасным питанием и почти без медицинского обслуживания, доехали ли они до места назначения, или погибли по дороге от бомбёжек, недоедания, холода и болезней, ведь ни достаточного для долгого путешествия запаса продуктов, ни теплой одежды они взять с собой не могли? И если этих людей постигла трагическая участь, не стоит ли их записать в число потерь, понесенных Советским Союзом в результате Великой Отечественной войны? У меня нет ответа на этот вопрос».

«В чрезвычайно затруднительной ситуации оказались многие эвакуированные и беженцы. Города Урала, Сибири не смогли вместить всех выехавших из оккупированных и угрожаемых районов России, Украины, Прибалтики. Многие эвакуированные в организованном порядке были размещены в сельской местности. Стихийные беженцы сами искали себе кров и пропитание, не имея огородов, не получая паек, многие из них были обречены. При всем желании колхозы и совхозы не способны были оказывать им помощь, так как всю продукцию сдавали государству по обязательным поставкам и не обеспечивали оплату трудодней своим колхозникам».

(В.Ф. Зима, "О смертности сельского населения в советском тылу (по архивным сводкам 1941-1945 гг.)" // "Людские потери СССР в период второй мировой войны", ИРИ РАН, Гос. архивная служба РФ, С.-Пб, 1995, стр. 162)

Р.И. Сифман, "Динамика рождаемости в СССР : по материалам выборочных обследований", М. : Статистика, 1974, стр. 43.

АДХ-СССР, стр. 76 (только для 1941-1945 гг).
Данные относятся ко всему СССР, т.е. включают южные республики с высокой рождаемостью и не бывшие под оккупацией в годы войны.
Это оценки Р.И. Сифман, сделанные в 1960-х – начале 1970-х гг., на основе исходных данных выборочного опроса 1960 г.
(Пояснение С.В. Захарова).
Тж. см. на стр. 136 возрастные коэффициенты рождамемости населения СССР для 1920-1940 и 1946-1959 по реконструкции АДХ (не по обследованию).
 
АДХ-РСФСР, стр. 171-172 (для 1920-1959 гг.).
Оценки таблицы исчислены суммарно для России (без автономных республик), Белорусии, Грузии, Литвы и Молдавии, т.е данные не охватывают регионы СССР с высокой рождаемостью даже в составе России.
Это расчеты авторов монографии (Е.М. Андреева, Л.Е. Дарского и Т.Л. Харьковой), выполненные в начале 1990-х гг.  на основе оставшихся в их распоряжении сводных данных обследования 1960 г. (исходных данных на тот момент уже не было).
(Пояснение С.В. Захарова, участвовашего в разработке данных о рождаемости в проекте книги АДХ).

Об обследовании 1960 г. см. Д.Д. Богоявленский, "Обследование рождаемости в СССР 1960 года: не первое, но хорошо забытое" (2009), https://www.demoscope.ru/weekly/2009/0395/arxiv01.php.

Доп. см.

Р.И. Сифман, "Метод когорт в изучении плодовитости женщин по материалам анамнестических обследований" //Всесоюзная научная конференция по проблемам народонаселения Закавказья. Ереван, 1968. Материалы. Ереван, 1968, стр. 52-54;
Р.И. Сифман, "Метод когорт в изучении плодовитости женщин (по материалам анамнестических обследований)" // Здравоохранение Российской Федерации, 1969 № 4, стр. 34-37;
Р.И. Сифман, "Динамика плодовитости когорт женщин в СССР (по данным выборочного обследования)" //"Вопросы демографии (исследования, проблемы, методы)", ред. А.Г. Волков, Л Е. Дарский, А.Я. Кваша, М., 1970, стр. 136-159;
Р.И. Сифман, "Динамика плодовитости когорт женщин в СССР (по данным выборочного обследования)" // "Советская демография за 70 лет. Из истории науки", ред. Т.В. Рябушкин, М.: Наука, 1987, стр. 183-204;
Р.И. Сифман, "Время и возраст в демографических явлениях (гл.IV); Перспективный расчет рождений по когортам (гл. X, пар. 6); Анамнестические обследования (гл.XVIII, пар. 3, в соавт. с А Г. Волковым); Плодовитость когорт (гл. XIX, пар. 15)" // "Курс демографии", ред. А Я. Боярский, изд. 2-е. М., 1974, стр. 58-61; 298-300; 336-348;
то же изд. 3-е. М , 1985, стр. 45-48; 128-130; 241-243; 277-288.

С.В. Захаров, возглавлявший в проекте АДХ разработку отдела о рождаемости, поясняет:

«Обследование 1960 г. ЦСУ СССР изначально не было ориентировано на получение данных для исторической реконструкции временных рядов рождаемости. Основная цель выборочного исследования – получение социально-экономической дифференциации рождаемости в СССР в 1959 г. Поэтому оценки коэффициентов рождаемости за военные годы – очень важный, но побочный результат, который был получен исследователями. Эти оценки официально не декларировались (не были приняты как официальные данные) ЦСУ СССР. Всё, что мы имеем на сегодня – это публикации Р.И. Сифман, Л.Е. Дарского (см., они доступны в элeктронном виде на сайте "Демоскоп-weekly"), которые получили возможность доступа к исходным данным опроса 1960 г. во второй половине 1960-х гг. Серьезным ограничением их использования был гриф "Секретно" или "Для служебного  использования", снятые только в конце 1980-х – начале 1990-х гг.

В публикациях Андреева, Дарского, Харьковой 1990-х гг. были задействованы рассекреченные архивы ЦСУ СССР, а также Отдела демографии Института статистики ЦСУ СССР (в частности, диссертация ДСП Л.Е. Дарского была основана на данных этого исследования, см. его книгу "Формирование семьи" (1970), прошедшую жесткую цензуру ЦСУ СССР). К 1990 гг. архивы заведомо были неполными, так как исходные микроданные к моменту открытия архивов уже не сохранились. Имелись только рукописные пространные разработочные таблицы в тех группировках регионов СССР, которые опубликованы АДХ. Возможно, что расчётные обобщенные данные по СССР можно всё ещё найти не в госархиве, а в закромах ЦСУ СССР/Росстата. Но публикаций, кроме упомянутых, не было.

После ликвидации Отделения демографии НИИ Госкомстата (и смерти его бессменного заведующего А.Г. Волкова в 2009 г.),  судьба архивов этого исследовательского центра, созданного в 1963, неизвестна: были ли они куда-то официально переданы, истлевают ли в коробках в подвалах, сожжены ли, как многочисленные книги и документы из библиотеки ЦСУ СССР. Личный архив А.Г. Волкова, хранящийся в Институте демографии НИУ ВШЭ до конца не систематизирован».

год.полугодие	возрастные группы
	15-19	20-24	25-29	30-34	35-39	40-44	45-49	50-54
1938.1	43.0	211.0	228.7	189.0	151.8	72.5	44.7	6.8
1938.2	46.2	210.6	229.2	188.6	153.4	71.6	40.9	6.6
1939.1	49.3	218.7	239.6	190.6	150.2	85.7	45.5	12.1
1939.2	45.6	216.9	235.5	187.2	150.2	89.4	46.7	13.9
1940.1	34.9	201.6	213.0	174.5	153.6	82.3	44.9	13.3
1940.2	32.0	190.6	207.3	177.9	152.2	78.5	42.3	13.9
1941.1	33.5	184.7	213.7	199.5	142.3	77.5	38.3	16.0
1941.2	32.5	170.3	204.2	182.1	129.9	76.3	35.3	14.8
1942.1	26.5	143.3	158.6	130.3	113.9	74.2	33.5	10.5
1942.2	20.7	114.9	120.3	99.4	93.9	65.6	28.9	9.1
1943.1	15.6	87.6	90.6	82.4	70.3	45.7	20.3	11.6
1943.2	13.2	80.6	80.0	79.2	62.2	36.4	15.7	9.0
1944.1	12.3	83.7	85.3	86.0	62.3	41.7	14.1	4.6
1944.2	12.1	80.1	89.5	82.1	62.0	42.9	13.7	3.0
1945.1	12.1	68.8	95.3	66.5	60.4	39.8	13.9	2.9
1945.2	13.3	90.3	109.5	82.8	69.3	41.2	14.7	4.3
1946.1	16.6	136.3	137.1	127.3	101.1	48.2	17.2	7.2
1946.2	18.5	149.5	163.7	147.7	115.0	51.6	19.0	8.2

год.полугодие	возрастные группы
	15-19	20-24	25-29	30-34	35-39	40-44	45-49	50-54
1938.1	40.2	228.3	298.4	221.6	189.8	119.5	28.5	14.3
1938.2	42.2	228.0	300.9	220.0	186.2	121.9	28.5	12.9
1939.1	40.2	222.4	273.9	220.5	178.3	126.1	38.4	7.5
1939.2	36.6	212.8	254.4	218.7	173.3	123.3	35.6	5.1
1940.1	30.7	196.8	242.1	212.9	171.4	111.0	22.1	7.6
1940.2	31.4	183.4	233.5	210.5	164.9	110.2	21.1	8.0
1941.1	39.1	173.2	228.6	214.0	150.8	121.1	33.9	6.2
1941.2	35.6	155.4	205.7	196.4	137.1	114.7	35.9	4.8
1942.1	23.5	127.3	151.3	134.7	124.4	89.6	26.0	4.0
1942.2	17.7	98.5	108.8	96.9	101.5	64.4	19.8	3.0
1943.1	16.6	69.5	78.8	78.4	66.6	38.5	17.2	2.1
1943.2	14.6	62.1	69.9	76.2	52.9	26.7	15.4	1.3
1944.1	11.5	78.6	69.6	87.0	51.5	33.6	14.1	0.0
1944.2	10.5	85.5	72.0	82.8	53.3	38.6	11.7	0.0
1945.1	10.8	82.4	81.6	63.2	60.9	41.0	8.1	0.0
1945.2	12.0	92.7	100.1	78.6	75.5	44.2	11.9	0.0
1946.1	15.4	126.9	132.7	124.6	101.0	48.2	21.1	1.2
1946.2	16.4	142.0	154.9	146.3	110.6	49.6	21.5	1.8

• Предвоенная обстановка с младенческой и раннедетской смертностью в РСФСР была хуже, чем в СССР в целом. Коэффициент младенческой смертности в 1940 году составлял в СССР 184 промилле (АДХ-СССР, стр. 135), а в РСФСР 205 – 216 промилле (АДХ-РСФСР, стр. 164; Андреев (2014), стр. 92-95; Кваша (2003) стр. 49), или на 12-17% выше, чем в СССР в целом. Младенческая смертность в РСФСР, соответственно, была в 1.3 – 1.5 раз выше, чем в остальных республиках СССР совокупно. Однако в 1941-1944 гг. боевые действия и военные разрушения охватили западные районы СССР (включая УССР и БССР) в большей мере, чем РСФСР в среднем, и можно полагать, что младенческая и раннедетская смертность стали в них не ниже, чем в РСФСР, а наоборот выше, чем обусловлен гораздо более высокий прирост раннедетской сверхсмертности в этих районах относительно точки отсчёта мирного времени, чем в РСФСР.
  
  Действительно, число рождений в РСФСР за 4.5 года войны составило 48% от рождений во всём СССР, а число смертей родившихся – 43% от смертей родившихся в СССР (см. таблицы далее), таким образом детская смертность военных лет в РСФСР почти сравнялась с детской смертностью во всём СССР, поэтому более высокая избыточная смертность в СССР относима на то, что до войны детская смертность в СССР была ниже, чем в РСФСР. Приведём первые строки из возрастных таблиц смертности 1940 года для СССР и РСФСР сопоставительно:
  

возрастные коэффциенты смертности для СССР и РСФСР в 1940 году,
оба пола совокупно

год возраста	СССР	РСФСР	отношение РСФСР/CCCР
0	184.0	217.0	1.18
1	86.0	110.8	1.29
2	35.1	58.4	1.66
3	18.0	32.3	1.79
4	10.8	18.9	1.75
5	12.0	11.8	0.98

• Дополнительно, хотя мы не располагаем сведениями о межреспубликанской миграции в 1941-1945 гг., однако с самого начала войны проводилась массовая эвакуация населения из западных районов СССР (включая УССР и БССР) в восточные.
  
  Так, из БССР в течение уже первых недель боёв были вывезены 1 – 1.5 млн. чел., при чём некоторая часть пропускной способности вывоза была выделена для целенаправленной эвакуации матерей с детьми, а также 164 детских учреждений с 16.5 тыс. детей (Л.А. Сугако, "Ход и итоги эвакуации населения БССР летом 1941 года" // Известия Гомельского государственного университета, №5(68), 2011, стр. 122-131; Белорусская энциклопедия, статья "Эвакуация", https://web.archive.org/web/20240811020136/https://belarusenc.by/temy/belarusinsecwar/2671). Ещё более масштабная эвакуация была развёрнута из УССР. В течение только июля 1941 года морским транспортом из Одессы были вывезены 40 тыс. детей. В сентябре 1941 г. из Харькова эвакуированы в Саратовскую, Сталинградскую области и Казахскую ССР 100 тысяч женщин и детей. В общей сложности из Украины в районы глубокого тыла были эвакуированы более 4 млн. человек (Г.А. Куманев, "Советские железнодорожники в годы Великой Отечественной войны", М. 1963, стр. 61; Г.И. Александрова, В.Н., Александров, "Эвакуация детского населения советского государства в годы Великой Отечественной войны (1941-1942 гг.)", http://www.rusnauka.com/30_NNM_2010/Istoria/71887.doc.htm, https://lost-childhood.com/alesandrovy-jevakuacija-detskogo-naselenija). Немалую часть эвакуируемых составляли женщины фертильного возраста и дети; к примеру, среди эвакуированных в Тамбовскую область по состоянию на май 1942 года более 36% составляли дети (Государственный архив Тамбовской области, обзор фондов об эвакуации, https://tambovarchiv.ru/node/351).
  
  Эвакуированные в РСФСР дети восполняют баланс потерь детского населения РСФСР.
  Кроме того, эвакуированные в РСФСР взрослые на протяжении войны рожали детей, и эти рождения также восполняют баланс потерь детского населения РСФСР.
  
  Поскольку в нашем расчёте для РСФСР мы не учитываем ни миграционный приток военного времени в РСФСР, ни его влияние на рождения (а сравниваем лишь баланс разницы населения РСФСР между серединой 1941 года и началом 1946 года), то исчисляемые нами как людские, так и общие демографические потери среди начального населения РСФСР оказываются заведомо заниженными.
  
  Масштаб занижения ограничивается лишь тем, что преобладающая часть эвакуированного населения вернулась после войны в исходные родные места жительства, и поэтому не отразилась в переписи 1959 года и построенной на её основе реконструкции АДХ для наличного постоянного населения РСФСР на начало 1946 года, относительного которого мы исчисляем баланс потерь РСФСР. Однако часть эвакуированного населения неизбежно осела в новых местах жительства в РСФСР, и эта осевшая часть миграции восполняет баланс потерь исходного (на начало войны) населения РСФСР, в т.ч. детского и родившегося во время войны населения, и занижает оценку потерь исходного населения РСФСР.
  

год и полугодие	% оккупированного населения	младенческая смертность относительно 1940 года
		на оккупированных территориях	на неоккупированных	всего
1941.1	0.0	1.00	1.00	1.00
1941.2	19.6	1.40	1.00	1.27
1942.1	37.8	2.06	1.47	2.25
1942.2	40.1	2.06	1.47	2.30
1943.1	32.7	1.40	0.74	1.20
1943.2	24.2	1.40	0.74	1.08
1944.1	14.2	1.40	0.52	0.72
1944.2	1.7	1.40	0.52	0.54
1945.1	0.0	1.40	0.40	0.40
1945.2	0.0	1.40	0.40	0.40

Процент населения на оккупированых территориях расчитан по Госкомстат СССР, "Народное хозяйство СССР в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. : Статистический сборник", М. 1990, стр. 20 посредством интерполяции между точками данных и усреднением по полугодиям. См. расчёт в файле occupation-imr.xlsx.

н.нач	численность населения в начале полугодия, тыс. чел.
н.сред	средняя численность населения за полугодие, тыс. чел.
н.кон	численность населения в конце полугодия, тыс. чел.
иммигр	иммиграция, тыс. чел. для СССР всегда нуль для РСФСР – минимальная миграция из других республик в РСФСР в данном полугодии, тыс. чел, не отражает ни фактическую эвакуационную миграцию, ни даже начальную миграционную величину для остатка осевшего после 1946 года в РСФСР, но только превышение некоторых особо многочисленных половозрастных групп переселенцев над средним по возрасту миграционным притоком в остатке осевшем после 1946 года в РСФСР
ум	общее число смертей за полугодие, тыс. чел.
с.изб	число избыточных смертей за полугодие, тыс. чел., в том числе:
с.прз	число избыточных смертей за полугодие среди мужчин призывного возраста (18.5 – 54.5 лет в момент смерти), тыс. чел. В 1943-1944 гг. на военную службу призывались юноши 17 и даже 16-летнего возраста, однако первые полгода они должны были проходить подготовку в тыловых учебных подразделениях, не входивших в состав действующей армии, и иногда следующих за фронтом. Как связисты, сапёры, пограничники они выполняли боевые задачи, получая при этом ранения. Но долю их в числе погибших бойцов можно полагать численно незначительной.
с.инов	число избыточных смертей за полугодие среди родившихся после середины 1941 года, тыс. чел., равняется (фcр - фcр.мир)
р.ожид	ожидаемое число рождений в условиях мира (за полугодие), тыс. чел.
р.факт	фактическое число рождений (за полугодие), тыс. чел.
р.нехв	дефицит рождений за полугодие, тыс. новорожденных, тыс. чел.
фcр.мир	число смертей (в данном полугодии) от фактических рождений c начала войны, ожидаемое при смертности мирного времени, тыс. чел.
фcр	фактическое число смертей (в данном полугодии) от фактических рождений с начала войны, при фактической военной смертности, тыс. чел.
од.мир	остаток (на начало полугодия) детей фактически родившихся c середины 1941 года, ожидаемый при детской смертности мирного времени, тыс. чел.
од	остаток (на начало полугодия) детей фактически родившихся c середины 1941 года, при фактической детской смертности военного времени, тыс. чел.
р	рождаемость (для полугодия, но в нормировке на год), промилле
с	смертность (для полугодия, но в нормировке на год), промилле

п/годие	н.нач	н.сред	н.кон	иммигр	ум	с.изб	с.прз	с.инов	р.ожид	р.факт	р.нехв	фср.мир	фср	од.мир	од	р	с
1941.1	195,394	196,078	196,763	0	2,156	0	0	0	3,524	3,524	0	0	0			35.9	22.0
1941.2	196,763	194,579	192,395	0	7,693	5,529	3,380	112	3,564	3,325	239	187	299			34.2	79.1
1942.1	192,395	190,329	188,262	0	6,786	4,773	2,049	983	3,590	2,654	937	422	1,405	3,138	3,026	27.9	71.3
1942.2	188,262	185,863	183,464	0	6,894	5,101	2,300	1,085	3,617	2,096	1,521	415	1,499	5,360	4,274	22.6	74.2
1943.1	183,464	181,863	180,262	0	4,802	3,221	1,515	312	3,646	1,600	2,046	336	647	6,970	4,871	17.6	52.8
1943.2	180,262	178,477	176,693	0	4,995	3,549	1,941	283	3,677	1,425	2,251	276	559	8,137	5,824	16.0	56.0
1944.1	176,693	175,438	174,184	0	3,990	2,655	1,428	154	3,710	1,481	2,229	217	370	9,219	6,690	16.9	45.5
1944.2	174,184	173,132	172,081	0	3,563	2,275	1,293	94	3,745	1,460	2,285	201	296	10,438	7,801	16.9	41.2
1945.1	172,081	171,105	170,129	0	3,302	2,038	1,215	32	3,782	1,350	2,431	202	234	11,662	8,965	15.8	38.6
1945.2	170,129	170,291	170,453	0	1,288	37	0	37	3,819	1,612	2,206	207	244	12,783	10,081	18.9	15.1
всего				0	45,469	29,177	15,121	3,093	36,674	20,528	16,146	2,462	5,555

п/годие	н.нач	н.сред	н.кон	иммигр	ум	с.изб	с.прз	с.инов	р.ожид	р.факт	р.нехв	фср.мир	фср	од.мир	од	р	с
1941.1	110,988	111,291	111,594	0	1,318	0	0	0	1,924	1,924	0	0	0			34.6	23.7
1941.2	111,594	110,704	109,815	907	4,386	3,090	2,007	10	1,944	1,699	244	114	124			30.7	79.2
1942.1	109,815	108,735	107,656	156	3,628	2,443	1,216	313	1,965	1,314	651	256	569	1,586	1,576	24.2	66.7
1942.2	107,656	106,380	105,104	138	3,671	2,630	1,366	365	1,980	981	999	259	624	2,643	2,321	18.4	69.0
1943.1	105,104	104,162	103,220	0	2,595	1,699	900	70	1,994	712	1,283	211	280	3,338	2,677	13.7	49.8
1943.2	103,220	102,175	101,131	0	2,711	1,915	1,154	70	2,009	622	1,388	172	241	3,801	3,109	12.2	53.1
1944.1	101,131	100,390	99,649	0	2,155	1,438	849	30	2,026	674	1,352	136	166	4,224	3,489	13.4	42.9
1944.2	99,649	99,033	98,418	0	1,922	1,241	769	10	2,044	690	1,353	128	138	4,743	3,997	13.9	38.8
1945.1	98,418	97,856	97,295	0	1,798	1,135	723	0	2,062	675	1,387	131	131	5,291	4,549	13.8	36.7
1945.2	97,295	97,373	97,451	0	652	0	0	0	2,081	808	1,273	136	136	5,823	5,093	16.6	13.4
всего				1,201	24,836	15,591	8,984	866	20,029	10,098	9,931	1,543	2,410

Оценка потерь РСФСР занижена из-за неучёта межреспубликанского миграционного притока в 1941-1945 годах.

год	н.нач	н.сред	н.кон	с.изб	р.нехв	р	с
1941	195,394	193,894	192,395	5,529	239	35.3	50.8
1942	192,395	187,930	183,464	9,874	2,458	25.3	72.8
1943	183,464	180,078	176,693	6,771	4,297	16.8	54.4
1944	176,693	174,387	172,081	4,930	4,514	16.9	43.3
1945	172,081	171,267	170,453	2,075	4,638	17.3	26.8
всего				29,177	16,146

год	н.нач	н.сред	н.кон	с.изб	р.нехв	р	с
1941	110,988	110,401	109,815	3,090	244	32.8	51.7
1942	109,815	107,459	105,104	5,073	1,650	21.3	67.9
1943	105,104	103,117	101,131	3,614	2,670	12.9	51.5
1944	101,131	99,774	98,418	2,680	2,705	13.7	40.9
1945	98,418	97,934	97,451	1,135	2,660	15.1	25.0
всего				15,591	9,931

Оценка потерь РСФСР занижена из-за неучёта межреспубликанского миграционного притока в 1941-1945 годах.

Все таблицы и иные названные выше величины – по расчёту модуля rtss.ww2losses.Main.

категория потерь	СССР	РСФСР
общие демографические потери
дефицит населения к концу 1945 года, сравнительно с ожидаемым по прогнозу исходящему из мирных уровней рождаемости и смертности	42,053	23,351
потери в наличном на начало войны (середину 1941 года) населении до конца 1945 года
дефицит наличного на начало войны населения к концу 1945 года	25,102	14,191
избыточное число смертей в наличном на начало войны населения к концу 1945 года	26,073	14,721
в том числе:
избыточное число смертей мужчин призывного возраста (18.5 – 54.5 лет в момент смерти)	15,121	8,984
дефицит женщин в возрасте 20-40 лет на конец 1946 года	3,134	1,536
избыточное число смертей женщин в возрасте 20-40 лет на конец 1945 года	3,185	1,554
дефицит детей возраста 0-5 лет (до 6 лет) в момент начала войны на конец 1945 года	2,192	602
избыточное число смертей возраста 0-5 лет (до 6 лет) в момент начала войны до конца 1945 года	2,274	634
потери рождений и рождённых во время войны
дефицит рождённых после середины 1941 года и выживших к концу 1945 года, сравнительно с условиями мира	16,950	9,160
ожидаемое число рождений за период войны (середина 1941 - конец 1945) в условиях мира	33,150	18,105
фактическое число рождений за время войны (середина 1941 - конец 1945)	17,004	8,174
число несостоявшихся рождений за период войны (середина 1941 - конец 1945), тыс. рождений	16,146	9,931
дефицит созданный к концу 1945 года несостоявшимися рождениями, т.е. число нерождённых, которые в мирных условиях дожили бы до конца 1945 года	14,232	8,439
дефицит фактически родившихся во время войны (середина 1941 - конец 1945) на конец 1945 года сравнительно с ожидаемым по прогнозу исходящему из мирных уровней детской смертности	2,718	721
число избыточных смертей фактически родившихся во время войны (середина 1941 - конец 1945) к концу 1945 года	3,093	866

Оценка потерь РСФСР занижена из-за неучёта (или лишь минимально-частисного учёта) межреспубликанского миграционного притока в 1941-1945 годах и его частичного оседания после войны в РСФСР,
частично восполнившего потери в начальном (на середину 1941 года) населении РСФСР.

Расхождения между графами рождений для РСФСР связано с тем, что некоторые из них частично учитывают иммиграцию военного времени,
а другие относятся только к рождениям в населении РСФСР наличном на начало 1941 года.

график увеличиватся при нажатии
СССР		РСФСР
численный файл		численный файл

график увеличиватся при нажатии
СССР		РСФСР
численный файл		численный файл

«В 1942 г. высокий всплеск смертности был отмечен по всему советскому тылу. Численность умерших составляла 2,5 млн. человек, что на 0,5 млн. человек больше, чем в 1941 г., в том числе 1 млн. (40%) детей в возрасте до 4-х лет.

В донесении Народного комиссара государственной безопасности сообщалось правительству о массовой смертности на почве голодания весной 1943 г. в сёлах Верховинского, Даровского, Мурашинского, Опаринского, Зуевского, Слободского районов Кировской области. В большинстве колхозов продовольствия не было, взрослые и дети питались отходами зерна с древесной корой. В Опаринском районе в 1 квартале в 30 колхозах умерло от голода 59 человек. В Мурашинском районе детям, находившимся на детской площадке мех- лесопункта “Нефтегаз”, из-за отсутствия продуктов выдавали ограниченный паек, вследствие чего дети болели дистрофией и умирали. Вместе с ними по той же причине скончалась заведующая детской площадкой, жена командира Красной Армии Гусарова. Её неоднократные обращения за помощью в райком ВКП(б) и райисполком не получали поддержки. В 1943 г. по Кировской области средний уровень младенческой смертности составлял 37.4%. Подобное наблюдалось в Архангельской, Вологодской, Курганской областях и Удмуртской АССР, по данным Министерства здравоохранения СССР в 1943 г. больничная летальность при алиментарной дистрофии составляла 23.5%, в 1944 г. - 11.7%, в 1945 г. - 15.6%. В сводки не попадали люди старше 60-ти лет, умершие на почве голодного истощения. Их преждевременную гибель объясняли естественной причиной – старческой слабостью.

Не только семьи колхозников и рабочих совхозов испытывали огромные трудности с питанием. В мае 1943 г. учителя Неплюевской сельской школы Полтавского района Челябинской области обратились с жалобой в “Учительскую газету”: “...Живем исключительно хлебным пайком, норма которого доведена до 7.2 кг муки на работника в месяц и до 3.6 кг - на иждивенца. ... Летом работали в колозе, но на трудодни ничего не получили, т.к. колхоз не смог рассчитаться с государством, мы дошли до такого истощения, что с трудом двигаемся. Едим падаль, чтобы хоть чем-нибудь поддержать себя и детей”. Подобные письма-жалобы поступали в редакцию газеты из Калининской, Куйбышевской, Омской областей, Северного Казахстана и др. Учителя сообщали, что норма хлеба устанавливалась на месте, поэтому районные организации меняли и снижали ее по своему усмотрению. Хлеб и мука выдавались недоброкачественные, заменялись гнилой, мороженой картошкой. Продажа хлеба на рынке была запрещена, а картофель стоил 200 руб. один пуд, что равнялось месячной зарплате учителя».

(В.Ф. Зима, "О смертности сельского населения в советском тылу (по архивным сводкам 1941-1945 гг.)" // "Людские потери СССР в период второй мировой войны", ИРИ РАН, Гос. архивная служба РФ, С.-Пб, 1995, стр. 161-162)

Параметры:
окк	интенсивность гибели в оккупации сравнительно с гибелью в советском тылу, варьируется от 0.8 до 1.6
прз	связь гибели мужчин призывного возраста с интенсивностью потерь в боевых действиях, варьируется от 0.6 до 0.8
непр	связь гибели остальных групп населения (исключая мужчин призывного возраста) с интенсивностью потерь в боевых действиях, варьируется от 0.1 до 0.4

Обозначение результатов:
с.изб	число избыточных смертей c середины 1941 по конец 1945 года, тыс. чел., в том числе:
с.прз	число избыточных смертей среди мужчин призывного возраста (18.5 – 54.5 лет в момент смерти), тыс. чел.
с.инов	число избыточных смертей среди родившихся после середины 1941 года, тыс. чел.
р.факт	фактическое число рождений после середины 1941 года, тыс. чел.
с42	смертность в 1942 году (за год), промилле
иммигр	минимальная миграция из других республик в РСФСР после середины 1941 года, тыс. чел, не отражает ни фактическую эвакуационную миграцию, ни даже начальную миграционную величину для остатка осевшего после 1946 года в РСФСР, но только превышение некоторых особо многочисленных половозрастных групп переселенцев над средним по возрасту миграционным притоком в остатке осевшем после 1946 года в РСФСР

параметры модели				итог расчёта при различных параметрах модели
				СССР						РСФСР
окк	прз	непр		с.изб	с.прз	с.инов	р.факт	с42		с.изб	с.прз	с.инов	р.факт	иммигр	с42
0.8	0.6	0.1		29,170	15,154	3,120	17,032	70.2		15,581	9,004	877	8,185	1,200	65.4
0.8	0.6	0.2		29,169	15,142	3,109	17,021	70.3		15,583	8,997	873	8,181	1,200	65.5
0.8	0.6	0.3		29,168	15,131	3,099	17,009	70.4		15,584	8,990	869	8,176	1,201	65.6
0.8	0.6	0.4		29,167	15,119	3,089	16,998	70.4		15,585	8,984	865	8,172	1,201	65.6
0.8	0.7	0.1		29,175	15,149	3,120	17,032	70.4		15,584	9,001	877	8,185	1,200	65.7
0.8	0.7	0.2		29,174	15,137	3,110	17,021	70.5		15,586	8,994	873	8,181	1,200	65.7
0.8	0.7	0.3		29,173	15,125	3,099	17,010	70.6		15,587	8,987	869	8,176	1,201	65.8
0.8	0.7	0.4		29,172	15,114	3,089	16,998	70.6		15,588	8,980	865	8,172	1,201	65.9
0.8	0.8	0.1		29,180	15,143	3,120	17,032	70.7		15,587	8,997	877	8,186	1,200	65.9
0.8	0.8	0.2		29,179	15,131	3,110	17,021	70.7		15,588	8,990	873	8,181	1,200	66.0
0.8	0.8	0.3		29,178	15,120	3,100	17,010	70.8		15,589	8,983	869	8,176	1,201	66.0
0.8	0.8	0.4		29,177	15,109	3,089	16,999	70.9		15,590	8,976	865	8,172	1,201	66.1
1.0	0.6	0.1		29,171	15,148	3,114	17,026	71.0		15,584	9,001	875	8,183	1,200	66.2
1.0	0.6	0.2		29,170	15,137	3,105	17,016	71.0		15,584	8,994	871	8,179	1,200	66.2
1.0	0.6	0.3		29,169	15,126	3,095	17,005	71.0		15,585	8,987	867	8,175	1,201	66.2
1.0	0.6	0.4		29,168	15,115	3,085	16,995	71.0		15,587	8,981	864	8,170	1,201	66.2
1.0	0.7	0.1		29,176	15,144	3,114	17,026	71.2		15,586	8,998	875	8,183	1,200	66.3
1.0	0.7	0.2		29,175	15,132	3,105	17,016	71.2		15,587	8,991	871	8,179	1,200	66.4
1.0	0.7	0.3		29,174	15,121	3,095	17,005	71.2		15,588	8,984	867	8,175	1,201	66.4
1.0	0.7	0.4		29,173	15,110	3,085	16,995	71.2		15,589	8,978	864	8,170	1,201	66.4
1.0	0.8	0.1		29,181	15,139	3,115	17,027	71.3		15,588	8,994	875	8,183	1,200	66.5
1.0	0.8	0.2		29,180	15,127	3,105	17,016	71.3		15,589	8,987	871	8,179	1,200	66.5
1.0	0.8	0.3		29,179	15,116	3,095	17,006	71.3		15,590	8,981	867	8,175	1,201	66.5
1.0	0.8	0.4		29,178	15,105	3,086	16,995	71.3		15,592	8,974	864	8,170	1,201	66.5
1.2	0.6	0.1		29,173	15,143	3,109	17,021	71.7		15,585	8,998	873	8,181	1,200	66.9
1.2	0.6	0.2		29,171	15,132	3,100	17,011	71.7		15,586	8,991	869	8,177	1,201	66.8
1.2	0.6	0.3		29,170	15,122	3,091	17,001	71.6		15,587	8,985	866	8,173	1,201	66.8
1.2	0.6	0.4		29,169	15,111	3,082	16,991	71.6		15,588	8,979	862	8,169	1,201	66.8
1.2	0.7	0.1		29,177	15,139	3,110	17,022	71.8		15,587	8,995	873	8,181	1,200	67.0
1.2	0.7	0.2		29,176	15,128	3,101	17,012	71.8		15,588	8,988	870	8,177	1,201	66.9
1.2	0.7	0.3		29,175	15,117	3,091	17,002	71.7		15,589	8,982	866	8,173	1,201	66.9
1.2	0.7	0.4		29,174	15,107	3,082	16,992	71.7		15,590	8,976	862	8,169	1,201	66.9
1.2	0.8	0.1		29,181	15,135	3,110	17,022	71.9		15,590	8,992	873	8,182	1,201	67.0
1.2	0.8	0.2		29,180	15,124	3,101	17,012	71.8		15,591	8,985	870	8,177	1,201	67.0
1.2	0.8	0.3		29,179	15,113	3,092	17,002	71.8		15,592	8,979	866	8,173	1,201	67.0
1.2	0.8	0.4		29,178	15,102	3,083	16,992	71.8		15,593	8,973	862	8,169	1,201	67.0
1.4	0.6	0.1		29,174	15,139	3,105	17,017	72.4		15,586	8,995	871	8,180	1,201	67.5
1.4	0.6	0.2		29,173	15,128	3,096	17,007	72.3		15,587	8,988	868	8,176	1,201	67.4
1.4	0.6	0.3		29,172	15,118	3,088	16,998	72.2		15,588	8,982	865	8,172	1,201	67.4
1.4	0.6	0.4		29,171	15,108	3,080	16,988	72.1		15,589	8,976	861	8,168	1,202	67.3
1.4	0.7	0.1		29,178	15,135	3,105	17,017	72.4		15,589	8,992	871	8,180	1,201	67.5
1.4	0.7	0.2		29,177	15,124	3,097	17,008	72.3		15,589	8,986	868	8,176	1,201	67.4
1.4	0.7	0.3		29,176	15,114	3,088	16,998	72.2		15,590	8,980	865	8,172	1,201	67.4
1.4	0.7	0.4		29,175	15,104	3,080	16,989	72.1		15,592	8,974	861	8,168	1,202	67.3
1.4	0.8	0.1		29,182	15,131	3,105	17,017	72.4		15,591	8,990	872	8,180	1,201	67.5
1.4	0.8	0.2		29,181	15,120	3,097	17,008	72.3		15,592	8,983	868	8,176	1,201	67.5
1.4	0.8	0.3		29,180	15,110	3,088	16,998	72.2		15,593	8,977	865	8,172	1,201	67.4
1.4	0.8	0.4		29,179	15,100	3,080	16,989	72.1		15,594	8,971	861	8,168	1,202	67.3
1.6	0.6	0.1		29,175	15,134	3,101	17,013	73.0		15,588	8,992	870	8,178	1,201	68.1
1.6	0.6	0.2		29,174	15,124	3,093	17,004	72.8		15,588	8,986	866	8,174	1,201	68.0
1.6	0.6	0.3		29,172	15,114	3,085	16,995	72.7		15,589	8,980	863	8,171	1,201	67.9
1.6	0.6	0.4		29,172	15,105	3,077	16,986	72.6		15,590	8,974	860	8,167	1,202	67.8
1.6	0.7	0.1		29,178	15,131	3,101	17,013	72.9		15,590	8,990	870	8,178	1,201	68.0
1.6	0.7	0.2		29,177	15,121	3,093	17,004	72.8		15,591	8,984	866	8,174	1,201	67.9
1.6	0.7	0.3		29,176	15,111	3,085	16,995	72.7		15,592	8,978	863	8,171	1,201	67.8
1.6	0.7	0.4		29,175	15,101	3,077	16,986	72.6		15,593	8,972	860	8,167	1,202	67.7
1.6	0.8	0.1		29,182	15,128	3,101	17,013	72.9		15,592	8,988	870	8,178	1,201	68.0
1.6	0.8	0.2		29,181	15,117	3,093	17,004	72.7		15,593	8,981	866	8,174	1,201	67.9
1.6	0.8	0.3		29,180	15,107	3,085	16,995	72.6		15,594	8,975	863	8,171	1,201	67.8
1.6	0.8	0.4		29,179	15,097	3,077	16,986	72.5		15,594	8,970	860	8,167	1,202	67.7
min				29,167	15,097	3,077	16,986	70.2		15,581	8,970	860	8,167	1,200	65.4
max				29,182	15,154	3,120	17,032	73.0		15,594	9,004	877	8,186	1,202	68.1
среднее				29,175	15,123	3,096	17,007	71.7		15,589	8,985	868	8,175	1,201	66.9

Оценка потерь РСФСР занижена из-за неучёта межреспубликанского миграционного притока в 1941-1945 годах.

Расчёт модуля rtss.ww2losses.MultiModelMain.

¹ А.Г. Тепляков, "К вопросу о достоверности статистики государственных репрессий 1918-1953 гг." // "Идеи и идеалы" № 4(26), т. 2, 2015, стр. 64.

² "Демографическая модернизация России, 1900–2000", ред. А. Вишневский, М. : Новое издательство, 2006, стр. 423-424, 434-437.

---

Коллектив военных историков связанных с МО РФ под общим руководством Г.Ф. Кривошеева в 1993 году опубликовал (и затем в 2001 и 2010 гг. переиздал) подсчёты потерь советских вооружённых сил, включая РККА, ВМФ, а также пограничные и внутренние войска. По подсчетам Кривошеева и его сотрудников, общее число безвозвратных потерь ВС СССР за годы войны составило 11,444 тыс. военнослужащих, а кроме того по пути в части без вести пропали 500 тыс. мобилизованных, но ещё не зачисленных в списки войск. Число вернувшихся после войны из плена, а также зачисленных в пропадшие, но вышедших во время войны из окружения и вторично призванных в армию составило 2776 тыс. чел., откуда Кривошеев исчисляет смертные потери ВС СССР в 11,444 - 2776 = 8,668 тыс. чел. (500 тыс. пропавших мобилизованных он в них не включает).

Г.Ф. Кривошеев и др., "Гриф секретности снят : Потери вооруженных сил СССР в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. 1918-1989", М. : Военное издательство, 1993, стр. 129-131; Г.Ф. Кривошеев и др., "Россия и СССР в войнах XX века : Потери вооруженных сил : Статистическое исследование", М. Олма-Пресс, 2001. стр. 237;  повторено Г.Ф. Кривошеев и др, "Россия и СССР в войнах XX века : Книга потерь", М. : Вече, 2010, стр. 227.

Подсчёты Кривошеева с его сотрудниками многократно критиковались историками с различных оснований, первейшим из которых является использованная источниковая база. Парадоксальным образом, Кривошеев и его сотрудники отказались от использования самого достоверного источника – поименного учёта призванных, и посторили свои вычисление на основе малодостоверного списочного учёта по боевым донесениям.

### The Price of Victory: The Red Army's Casualties in the Great Patriotic War
Kavalerchik Orenstein Lopukhovsky

### фильцер
### полян




Попытку подсчётов предпринял И. Ивлев, однако его попытка была заранее обречена, т.к. он ошибочно счёл, что величина демографического дефицита на конец войны в 26.6 млн. чел. заключает в себе также естественную смертность по уровням смертности мирного времени, а не является превышением над ней. (И. Ивлев, "Генеральская ложь" // Военно-исторический архив, 2012 №9, стр. 41-42 и сл.; тж. в Демоскопе №559-560 = https://www.demoscope.ru/weekly/2013/0559/analit01.php). Интерес в статье Ивлева мог бы представлять баланс движения личного состава ВС СССР (стр. 57), если бы он сопровождался указанием источников, а также содержал учёт повторно призванных после выхода из окружения и излечения после ранений, более верное число доживших до конца плена и освобождённых из него, а также учёт пленных отпущенных немцами.

Другое построение Ивлева ("Убыль населения СССР в 1941-1945 гг. Потери военнослужащих и гражданских лиц за период Великой Отечественной войны. Часть 2", 9 марта 2017 года = https://www.soldat.ru/news/1065.html) опирается на ведомость Госплана СССР, определяющую численность населения СССР на 1 июля 1941 года как 199.2 млн. чел., на 2.5 млн. больше, чем по реконструкции АДХ, к каковому числу Ивлева также полагает нужным доплюсовать численность войск РККА, РККФ и погранохраны. Необходимо, однако, представлять, каким образом расчитывалась эта ведомость.

• Для старых (до 1939 года) частей территории СССР она расчитывалась на основе официальных итогов переписи 1939 года, к которым пошагово добавлялись рождения и вычитались смерти по текущему учёту. При этом:
  
  
• Численность насления по переписи 1939 года была завышена приписками к переписи на 2.8-2.9 чел., и возможно на ещё большую величину, если принять во внимание свидетельство участника проведения переписи П. Галина о том, что её инструкции подталкивали к максимально возможному двойному учёту переписываемых.
  
  
•  Полнота регистрации взрослых смертей в конце 1930-х гг. составляла около 65-72%, около трети взрослых смертей в СССР конца 1930-х гг. не попадали в текущий учёт. Полнота регистарции всех смертей, включая младенческие и детские, составляла около 80%. (См. С.П. Обогуев, "Надёжна ли таблица смертности ЦСУ / Госкомстата СССР для населения СССР 1938-1939 годов?") Это означает, что за первое полугодие 1941 года было недоучтено около 400-500 тыс. смертей, и то же пропорциональным образом для предшествующих четырёх полугодий до января 1939 года, в зависимости от текущего размера населения.
  
  
• Численность населения новых (присоединённых в 1939-1940 гг.) частей территории СССР исчислялась по их текущим предполагаемым данным, при этом позднее было сочтено, что начальные оценки населения для территорий присоединённых в 1940 году были завышены на 2.8 млн. чел. (АДХ-СССР, стр. 51).
  

Завышение населения СССР в ведомости Госплана СССР на несколько миллионов человек сравнительно с действительностью, таким образом, совершенно неудивительно, и в качестве прямого достоверного источника без внесения в неё необходимых поправок, ведомость использована быть не может.

В том же номере "Военно-историческиого архива" (и затем в том же номере "Демоскопа"), где была напечата статья Ивлева, неудачную попытку хождения в демографию предпринял и В. Земсков, разоблачивший "горбачёвскую фальсификацию" Андреева, Дарского и Харьковой. Хронологически первая статья АДХ по теме потерь СССР в войне озаглавленная "Оценка людских потерь в период Великой Отечественной войны" с краткой сводкой расчётов была опубликована в "Вестнике статистики", 1990 №10, стр. 25-27. АДХ пишут, что численность населения СССР на середину 1946 года оценена ими в 196.7 млн. чел., а на конец 1945 г. в 170.5 млн. чел., из которых 159,5 млн. составляли лица, родившиеся до 22 июня 1941 г., таким образом убыль наличного на начало войны населения составила 196.7 – 159.5 = 37.2 млн. чел., «однако вся эта численность не может быть, конечно, отнесена к людским потерям, так как и в мирное время за 4.5 года умерла бы некоторая часть живущих. Если бы уровень смертности населения СССР за время со второй половины 1941 до конца 1945 гг. оставался таким же, как в предвоенном 1940 г., то с поправкой на недоучет число умерших за четыре с половиной года составило бы 11.9 млн. человек. Таким образом, людские потери среди предвоенных поколений составляют в общей сложности 37.2 – 11.9 = 25.3 млн. человек». Позднее эти расчёты были представлены более подоробно в АДХ-СССР.

12 лет спустя Земсков усмотрел в вычислениях АДХ "горбачёвскую фальсификацию":

«В течение четверти века эти 20 млн. являлись официальными данными потерь СССР в Великой Отечественной войне. Но в конце 1980-х гг., в разгар горбачёвской перестройки, когда критиковались и ниспровергались многие прежние стереотипы и представления, это же коснулось и указанных официальных данных потерь. В публицистике они тогда клеймились как «фальшивые» и утверждалось, что на самом деле количество жертв войны было намного больше [...] Причём эти заведомо ложные утверждения активно внедрялись в массовое сознание. Звучали призывы «установить правду о потерях». На волне этого «правдоискательства» с 1989 г. началась бурная деятельность по «пересчёту» людских потерь СССР в 1941–1945 гг. Фактически всё это являлось составной частью инспирированной горбачёвским Политбюро широкой пропагандистской кампании по «разоблачению сталинизма» [...] и существовала предрасположенность (с целью усиления степени негативности образа И.В. Сталина и «сталинизма» в общественном сознании) «отменить» 20 млн. и «насчитать» намного больше.

С марта 1989 г. по поручению ЦК КПСС работала государственная комиссия по исследованию числа человеческих потерь СССР в Великой Отечественной войне. В комиссию входили представители Госкомстата, Академии наук, Министерства обороны, Главного архивного управления при Совете Министров СССР, Комитета ветеранов войны, Союза обществ Красного Креста и Красного Полумесяца. Особенностью психологического настроя членов этой комиссии являлось убеждение, что тогдашние официальные данные людских потерь СССР в войне (20 млн.) якобы «приблизительные» и «неполные» (что было их заблуждением), и ей, комиссии, надо насчитать значительно больше. Они рассматривали применявшийся ими метод демографического баланса как «новаторский» [...] Поскольку для наших дальнейших выводов имеют значение даже самые мельчайшие подробности и нюансы, то ниже мы приводим это
описание дословно и полностью: [Земсков затем цититрует приведённый выше пассаж из статьи АДХ, перепечатанный в 1995 г. во Всероссийской Книге Памяти].

Несмотря на кажущуюся фундаментальность и солидность указанных расчётов, у нас по мере неоднократных попыток их перепроверить неуклонно росло подозрение такого рода: а являются ли они, эти расчёты, результатом корректного подхода и не сокрыта ли здесь фальсификация?

Наконец, стало ясно в чём дело: за подробным и внешне беспристрастным описанием методики подсчёта был сокрыт статистический подлог, призванный увеличить прежние официальные данные потерь на 7 млн. человек (с 20 млн. до 27 млн.) посредством занижения на то же количество (на 7 млн.) масштабов естественной смертности в 1941–1945 гг. исходя из уровня смертности населения СССР в 1940 г. (без указания конкретного числа умерших в 1940 г.). Логика здесь, повидимому, была такая: всё равно никто не знает, сколько людей в СССР умерло в 1940 г., и не сможет проверить.

Проверить, однако, можно. В 1940 г. в СССР умерло 4,2 млн. человек. Эта цифра была опубликована в 1990 г. в журнале «Вестник статистики» (7). Она же фигурирует в вышедшем в 2000 г. 1-м томе фундаментального научного труда «Население России в ХХ веке» (8). Это означает, что за 4.5 года (с середины 1941 до конца 1945), если исчислять в соотношении 1:1 к уровню смертности населения СССР в 1940 г., умерло бы 18,9 млн. (4,2 млн. х 4,5 года = 18,9 млн.). Это такое количество людей, которые всё равно бы умерли в указанный период (1941–1945 гг.), даже если бы не было войны, и их надо вычитать из любых расчётов по определению людских потерь вследствие войны.

Комиссия, работавшая в 1989–1990 гг., это понимала и произвела соответствующую операцию в своих расчётах, но вычла (исходя якобы из уровня смертности в СССР в 1940 г.) только 11,9 млн. человек. А надо-то было вычитать 18,9 млн.! Именно таким способом были получены «дополнительные » 7 млн. потерь (18,9 млн. – 11,9 млн. = 7 млн.).

Посредством этого ловкого статистического мошенничества в 1990 г. официальные данные людских потерь СССР в Великой Отечественной войне были увеличены с 20 млн. до 27 млн. человек. По сути эти 27 млн. есть такая же профанация, что и сталинские 7 млн., – только наизнанку. Такова подоплёка появления новой официальной статистики людских потерь в войне».

(В.Н. Земсков, "О масштабах людских потерь СССР в Великой отечественной войне (в поисках истины)" // / Военно-исторический архив, 2012 №9, стр. 59-71)

Земсков упустил возможность прежде, чем обнародовать своё невежественное "изобличение", показать перед его печатью минимально сведущему в демографии редактору, который мог бы наставить его, что при существовавшей в 1930-х и 1940-х гг. структуре смертности значительная часть смертей в населении приходилась на детей в возрасте 0-2 лет, но в особенности в первые полгода жизни. Кривая возрастных коэффициентов смертности для населения СССР выглядела следующим образом, с высокими значаниями в младенческих возрастах, но быстрым спаданием смертности с возрастом. За первые 4 года жизни смертность спадала примерно в 10 раз.

Поэтому наличное на тот или иной момент времени – в данном случае, середину 1941 года – население, о котором ведут речь АДХ, без учёта новых рождений, первоначально испытало бы значительное число смертей от недавно рождённых детей, но по мере продвижения вперёд во времени, взросления населения и исчезновения в нём младенцев (из-за повышения со временем минимального возраста членов населения и из-за частичного вымирания малолетних детей) число детских смертей резко сократилось бы – т.к. во-первых возрастная структура населения сдвинулась по возрастам вправо и более не перекрывалась с начальным "носиком" раннедетской смертности, а во-вторых число детей сократилось бы из-за их предшествующих смертей. В результате взятая по детским возрастам сумма возрастных коэфициентов смертности помноженных на население начальной когорты остающееся в этих возрастах резко сокращается с ходом времени.

Общая прогрессия числа смертей наличного на середину 1941 года населения по полугодиям с начала 1941 по конец 1945 года предстаёт (в условиях сохранения возрастных уровней смертности и при условном обозначении числа смертей в 1-м полугодии 1941 года, в котором ещё учитываются рождения, за 100) как 100, 92, 77, 68, 63, 61, 59, 58, 58, 57, а среднее по полугодиям за 4.5 года (9 полугодий с середины 1941 по конец 1945 гг.) число смертей составляет 66% от числа смертей 1-го полугодия 1941 года, давая в сумме по полугодиям величину весьма близкую к исчисленным АДХ 11.9 млн. чел.

Представление Земскова, будто число смертей в начальном населении оставалось бы постоянным во времени, выражает либо непонимание им возрастной структуры смертности, либо непонимание, о чём вообще идёт речь (об убыли постоянно взрослеющей когорты родившихся до 22 июня 1941 года, и не включавшей позднейшие рождения), либо то и другое вместе.

Иронично также, что Земсков пытается "разоблачить" АДХ числом смертей в СССР 1940 года в 4.2 млн. чел. По Земскову, «логика [АДХ] была такая: всё равно никто не знает, сколько людей в СССР умерло в 1940 г., и не сможет проверить». Однако используемое им число в 4.2 млн. смертей в 1940 году – это не какое-либо официальное секретное даннное, а оценка исчисленная как раз АДХ. Цитируя её, Земсков приводит ссылку на статью АДХ, однако опуская в ссылке имена авторов. Он также приводит вторую ссылку, на редактировавшийся Ю.А. Поляковым многотомник «Население России в ХХ веке», в котором эта ссылка стоит с прямым указанием авторов.

Беспомощной является и отсылка в статье Земскова на подсчёты ЧГК (Чрезвычайной государственной комиссии), которая действительно занималась тщательными подсчётами разрушения материальных ценностей, вплоть до числа разрушенных сараев, но подсчётов погибших людей не вела.### Представленное ею для Нюренбергского процесса число жертв является произвольным. Земсков тем не менее умудряется совмещать утверждение будто "местные комиссии ЧГК провели кропотливую работу по установлению потерь (убитыми и замученными) гражданского населения на бывшей оккупированной территории. Всего ими было насчитано 6.8 млн. таких жертв" с немедленным после этого утверждением "для нас совершенно ясно, что данные ЧГК о гибели гражданского населения на оккупированной территории (6,8 млн.) преувеличены не менее чем в 2 раза" (стр. 65-66).

Столь же беспомощным является и рассуждение Земскова, будто «можно балансовым методом доказать, что прямые людские потери (жертвы войны) СССР составляли около 16 млн. Для этого надо установить корректное соотношение уровня естественной смертности между относительно благополучным в демографическом плане 1940 г. и экстремальными 1941–1945 гг. Соотношение 1:1, установленное работавшей в 1989–1990 гг. комиссией, нельзя признать корректным. Ведь было же понятно, что в 1941–1945 гг. в связи с ухудшением условий жизни, отсутствием дефицитных лекарств и т.п. уровень естественной смертности населения неизбежно возрастёт. И здесь необходима поправка в сторону увеличения при исчислении этого уровня применительно к экстремальным 1941–1945 гг. и установить его в рамках не 18,9 млн., а довести хотя бы до 22 млн. Эта величина (22 млн.) является минимально допустимым уровнем естественной смертности населения в 1941–1945 гг.» Почему Земскову пригрезилось, будто "комиссия 1989-1900 гг." якобы "установила соотношение 1:1" понятно: Земсков не понял содержания исследования АДХ. Но почему "минимально допустимый уровнь естественной смертности населения в 1941-1945 гг." составляет 22 млн., а не другую величину, почему действительное число смертей должно указываться "минимальным уровнем", и что вообще Земсков обозначает "естественной" смертностью осталось им непрояснённым для читателей.

https://oboguev.livejournal.com/7269715.html
https://oboguev.livejournal.com/4739768.html
https://www.demoscope.ru/weekly/2013/0559/tema05.php

В годы Великой отечественной войны, поступление в Генштаб РККА отчётов об убитых носило отрывочный характер (Исупов, "Демографические катастрофы и кризисы в России", стр. 188-189; Военно-исторический архив (редакционная статья), 2008 №2, стр. 179-181; "Выступление ведущего научного сотрудника Центрального Архива МО РФ..." // Военно-исторический архив, 2008 №10, стр. 167-169). Генштаб и советское руководство имели смутное представление о численности потерь РККА.

Что же касается пленных, то за всю войну, по официальным донесениям, в плен попало всего 36,194 советских военнослужащих. Командиры докладывали о пленных только тогда, когда имели этому соответствующие подтверждения, а в остальных случаях указывались "без вести пропавшие" (Е. Кропачев, Е. Кринко, "Потери населения СССР в 1937–1945 гг. : Масштабы и формы. Отечественная историография", М. : РОССПЭН, 2012, стр. 261).

ОБД "Мемориал"
Так, для моего дяди, старшего брата отца, ушедшего добровольцем на фронт с самым началом войны, попавшего в плен в Харьковском котле и после войны вернувшегося из плена, в ОБД "Мемориал" имеются шесть записей.